Требуются девушки для работы в Японию

Я пока не нажилась вволю!

— Дура ты! Нам не выкарабкаться! Вскоре они нас нагонят и прострелят колеса. Это конец!

— Сам ты конец! Чтоб он у тебя отсох! Сними с брюк ремень и перетяни то место, куда попала пуля, иначе ты потеряешь много крови и умрешь.

Марат усмехнулся, но все-таки послушался меня. Снял ремень и перетянул руку.

— Вот так-то! — улыбнулась я и громко запела песню.

Марат вытаращил глаза и покрутил пальцем у виска.

Проклятый микроавтобус не отставал. Ну сколько можно сидеть на хвосте? А вдруг нам и в самом деле прострелят колеса? Я запела еще громче и подмигнула Марату.

Он говорил мне: будь ты моею,Сладости рая мне обещая.Бедному сердцу так говорил он,Но не любил он,Нет, не любил он меня!Я орала во все горло, смахивая слезы.

— Да перестань ты завывать, — настаивал Марат. — Слушай, может, передашь руль мне?

Я усмехнулась и надавила педаль газа до упора. Машина в секунду набрала максимальную скорость. Мне казалось, что еще немного — и мы взлетим. Марат сжался и испуганно закричал:

— Ты что надумала, придурочная?

— Сейчас увидишь.

— Ты же можешь потерять управление!

— Заткнись и смотри внимательно.

Я резко развернулась и помчалась навстречу микроавтобусу.

— Ты что, дура! Сворачивай! — Марат силой попытался отобрать у меня руль.

Я, не глядя, заехала ему в ухо.

— Я же просила тебя заткнуться и не мешать мне!

Марат схватился за голову и вжался в сиденье. Машины стремительно приближались. Когда осталось совсем немного, нервы у братков не выдержали. В такие игры они явно не играли. Микроавтобус попытался избежать столкновения и рванул вправо, его занесло и перевернуло несколько раз. Затем он ударился задом о столб и полетел вниз с моста, а это около двадцати метров. Упав колесами вверх, он черва несколько минут взорвался.

Я сбавила скорость и вытерла пот со лба. Затем посмотрела на Марата. На его глазах были слезы. Смахнув их, он, почему-то шепотом, произнес:

— Ирка, ты случайно в дурдоме на учете не стоишь?

— Пока нет.

Остановив машину, я легла на руль. Руки слегка тряслись — нервы были на пределе. Я просто хотела жить! Выйдя из машины, я села на землю. Марат сел рядом и тихо спросил:

— Что с тобой?

— Ничего.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?

— Мы остались живы…

— Кто научил тебя так водить машину?

— Я самоучка. Я вообще по жизни самоучка. Всему учусь сама. У отца был старенький «запорожец», и он иногда давал мне покататься.

— А где сейчас этот «запорожец»?

— Я его разбила, когда училась, — улыбнулась я.

— Ты ненормальная.

— Может быть.

— Я хочу сказать, что у тебя железные нервы. Даже у меня они не выдержали.

— Я же тебя предупредила, что этот аттракцион не для слабонервных.

Марат надулся и распорядился:

— Садись на место пассажира. Дальше машину поведу я.