Три причины моей ненависти (СИ)

Поэтому сейчас яркая ткань выгодно подчеркивала ее золотистый оттенок кожи, а чёрные укороченные брючки демонстрировали длинные ноги и хрупкость фигуры.

Удовлетворенно улыбнувшись своему отражению в зеркале, Гермиона села за туалетный столик, сделала легкий макияж и нанесла разглаживающее зелье на всю длину волос. Последние четыре года это зелье стало незаменимым средством в ее арсенале красоты. Всю жизнь она так сильно мучилась со своими волосами, пытаясь приручить непослушные кудряшки, что когда Панси Паркинсон представила волшебному миру свою новейшую разработку в виде этого зелья, Гермиона одна из первых прибежала на его презентацию и выкупила сразу несколько баночек.

Девушка всунула ноги в любимые черные лодочки на шпильке, взяла в руки сумочку и, потрепав дремавшего на кресле Живоглота за ухо, вошла в камин и четко произнесла: «Площадь Гриммо, 12».

***

В доме семейства Поттеров, как всегда, было очень шумно. Не успела Гермиона переступить каминную решетку, как тут же споткнулась об детские кубики и застонала от резкой боли в ноге.

— Милая, сильно ушиблась? — Молли Уизли всплеснула руками и бросилась навстречу к скорчившейся в гримасе девушке. — Ох уж эти сорванцы! Говорила же им: убрать за собой все игрушки! Садись, детка, сейчас я принесу обезболивающую мазь.

Миссис Уизли, придерживая поскуливающую Гермиону за руку, помогла девушке дохромать до дивана и вышла из комнаты за мазью.

— Почему ты плачешь?

Маленький Джеймс Поттер тихонько подкрался к дивану и протянул руки к девушке, требуя чтобы его посадили к ней на колени.

— Здравствуй, милый, — Гермиона осторожно посадила малыша на диван рядом с собой, но Джеймс настойчиво повторил свой предыдущий жест, пытаясь самостоятельно забраться на руки к крестной.

"— Солнышко, ты такой же упрямый, как твоя мама, — Гермиона сдалась и усадила его к себе на колени, слегка потрепав по темным волосам. Джеймс тут же уселся поудобнее и положил свои ладошки на ее лицо, слегка нахмурившись разглядывая мокрые дорожки слез на щеках, которые она так и не смогла сдержать.

— Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел, тетя Гелмиона?

Гермиона улыбнулась сквозь слёзы — оба мальчика плохо выговаривали букву «Р» и собственное имя в их исполнении всегда вызывало у неё такую реакцию.

— Нет, милый, я просто ушибла ногу.

— Когда у меня что-то болит, мама целует меня, чтобы у меня все сколее плошло. Тебя плосто нужно поцеловать!

Гермиона мягко улыбнулась и слегка наклонилась, открывая доступ Джеймсу к своему лицу.

— Ты прав, милый, если ты меня поцелуешь, у меня точно все пройдёт.

Джеймс быстро оставил на ее щеке липкий поцелуй и весело расхохотался.