Три причины моей ненависти (СИ)

— Ты умеешь готовить? — она смотрела на него так, будто видит перед собой не знакомого ей с одиннадцати лет Драко Малфоя, а абсолютно чужого человека, который, ко всему прочему, прибыл с другой планеты.

— Грейнджер, — снисходительная усмешка на его губах вновь напомнила ей, что это все тот же Малфой. — Я много чего умею, просто не хочу демонстрировать тебе сразу все свои таланты. Вдруг ты захочешь за меня замуж?

— Прости, Малфой, — Гермиона достала из шкафа чистые вещи и повинуясь какому-то то странному порыву, проходя мимо Драко, слегка потрепала его по щеке.

"— А откуда ты знаешь что я не девственник, Грейнджер? — он перехватил ее руку и положил на свою грудь.

— Малфой, если ты девственник, то тогда я ловец в «Гарпиях», — Гермиона легонько стукнула его в грудь и расхохоталась, с удивлением отмечая, что после приёма зелья горло уже почти не болело.

— А ты не рассказывала, что так хорошо играешь в квиддич, Грейнджер, — невозмутимо ответил Малфой, затем не выдержал и тоже рассмеялся. — Хорошо, ты меня раскусила. У меня был секс.

— О, я сохраню это в тайне, Малфой, — Гермиона взяла с полки чистое полотенце и подошла к двери ванной комнаты.

— Грейнджер.

Она обернулась, сжимая рукой ручку двери и вопросительно посмотрела на загадочно улыбающегося Малфоя.

— Значит у Рыжего тоже нет шансов подарить тебе свою фамилию? — ей показалось, что он слегка напрягся в ожидании ответа на свой вопрос.

Гермиона громко сглотнула и неразборчиво пробормотав: «видимо, нет», быстро прошмыгнула в ванную.

Она посмотрела в зеркало на своё бледное лицо и распустила волосы. После приема бодроперцового Гермиона почувствовала небывалый прилив энергии и решила потом обязательно выспросить у Малфоя, как именно он варит своё зелье.

Кто бы мог подумать, что Драко Малфой способен на заботу? Это выглядело настолько странно и необычно, что Гермиона не могла удержаться, снова и снова прокручивая в голове его полный беспокойства взгляд, когда он спрашивал ее о самочувствии.

О чем тут вообще можно говорить, если прямо сейчас он ждал ее, Гермиону Грейнджер, за дверью, чтобы приготовить ей суп.

Девушка с силой ущипнула себя за запястье и тут же взвизгнула — боль была вполне себе реальная. Но зачем он это делает? Нет, Гермиона всегда была человеком сопереживающим и проявление заботы не было для неё чем-то сверхъестественным, но ведь речь сейчас шла совсем не о ней, а о человеке, с которым она элементарно никогда не дружила.