Трое

Его ладони снова гладят мою поясницу, член продолжает двигаться медленно и осторожно, давая возможность прийти в себя. Мысли, размазанные оргазмом, вновь начинают оживать, напоминая о том, что в спальне мы по-прежнему находимся втроем, а Руслан стал свидетелем самого интимного момента моей жизни. Сил паниковать или смущаться все еще не нахожу — для этого я слишком разбита.

Не знаю, сколько времени я смогла бы провести, прячась от реальности за закрытыми веками, если не почувствовала шорох приближающихся шагов и чужой запах, наполняющий кровь натянутым дребезжанием. Подняв голову, я натыкаюсь взглядом на серую ткань спортивных трико, под которыми отчетливо выделяется эрекция. Сердце возобновляет оглушающий грохот, разнося по телу звенящее предчувствие. Я не могу оформить его в четкую мысль, просто знаю, что сейчас произойдет то, что разобьет мой мир на «до» и «после».

В поле зрения попадают крупные ладони с выступающими венами, ухоженные пластины ногтей. Я вновь глухо стону, потому что Мирон меняет ритм движениям: выходит из меня на всю длину, задевая головкой половые губы и до упора вторгается внутрь, закручивая горячую спираль в животе. Слышится шорох упавшей ткани, глазам открывается полоска кожа пересеченная темной дорожкой волос. Нервозность и ожидание собираются на коже испариной, и, проглотив очередное всхлипывание, я заставляю себя посмотреть наверх. Взгляд минует твердый пресс, вздымающуюся грудь, напряженную шею, добирается до лица. Губы Руслана приоткрыты, глаза ярко мерцают и сосредоточены на мне. В них нет ни извинения, ни сомнений, ни сожаления, есть животный голод и желание меня подавить. Не сводя с меня глаз и не позволяя этого мне, он тянет вниз резинку штанов. Его член, напряженно покачиваясь, опускается перед моим лицом, заставляя затаить дыхание. Его головка крупная и темная, поблескивает смазкой, сам орган широкий и длинный, возможно, лишь немного уступает размеру Мирона. Руслан обхватывает его рукой, проводит до середины и обратно. Мысли путаются и дрожат, как дрожит тело оттого, что все это происходит одновременно с тем, как другой член расширяет меня изнутри.

— Пососи Русу, малыш, — слышится хриплый голос Мирона. — Хочу на это посмотреть.

Гул в ушах становится громче, слова, мысли, протесты натыкаются друг на друга, тогда как в животе вопреки всему растет возбуждение. Красный провод или синий? Правильно или нет?"

"Я ощущаю ладонь Руслана на своих волосах, прикосновение походит на ласку, которая постепенно переходит в требование. Пульс раздувает вены так сильно, что рождает головокружение. Я замираю на долю секунды перед тем, как шагнуть в бездну: подаюсь головой вперед и обхватываю губами тугую головку.