Трое

Я пропадаю за гранью действительности, вытолкнута туда прессом накопленных мыслей и фантазий. Нужно остановиться, мне нужно остановиться. Я слишком потеряна, слишком вышла из-под контроля, а Руслан слишком не дает мне думать и сомневаться."

"Сквозь шум своего дыхания я слышу рывок молнии, ощущаю давление члена, через секунду сменяющееся резкой наполненностью. «Я изменяю Мирону», эта фраза клеймом обжигает мозг. Руслан все еще целует меня, его член двигается во мне быстро, грубо, ладони сжимают бедра, толкая на себя. Глаза распахиваются, яркость потолочных софитов ослепляет до собравшихся слез, и я стыну. Сочная картина вдруг начинает рассыпаться прямо передо мной, словно некачественная штукатурка, обнажая уродливые неровности. Края раковины холодом впивается в позвоночник, кожа на бедрах ноет от боли. Поцелуй ощущается чужим и неправильным, он только берет, расхищает, ничего не давая взамен.

— Руслан, остановись, — хриплю, упираясь ему в плечи.

Руслан прикусывает мою губу, рывком отталкивает мои руки, снимает меня с пьедестала и разворачивает спиной. Я вижу свое лицо в отражении, то как испуганно расширяются глаза и кривится рот, когда его член вновь врезается в меня. Паника во мне разрастается как снежный ком, разогнавшийся с вершины. Это оно, то самое чувство, которое я чувствовала той ночью: страх. Страх того, что сейчас от меня ничего не зависит, и я ничего не контролирую.

Тазовые кости ударяются о каменные края пьедестала, сбивая кожу до ссадин. Ладонь Руслана обхватывает мою грудь через футболку, сжимает так сильно, что на глазах выступают слезы. Все это время он не прекращает во мне двигаться, ни на секунду не давая обмануться, что сейчас он только берет. Утоляет свой голод, оставляя его следы на моих бедрах, груди, затылке, в душе.

— Хватит. Я не хочу. — Я завожу руку назад, упираюсь ему в живот и толкаю.

— Хочешь, чтобы тебя вдвоем трахали? — хрипло цедит Руслан мне в ухо. — Так тебе нравится? Когда он тебя как шлюху делит?

Я словно гипсовая кукла — не могу закричать, и не могу заплакать. Глаза стянуло от сухости, возбуждение безвозвратно испарилось — сейчас я ощущаю лишь боль трения. Ладонь Руслана снова спускается мне между ног, ложится на клитор, растирает его сильно и быстро, заставляя меня захлебнуться воздухом и беспомощностью. Эти касания болезненны, но тело реагирует на них должным образом — внутри меня становится влажнее.

Руслан берет меня за подбородок, разворачивает голову, снова целует, даже несмотря на то, что мои губы сжаты.

— Заберу тебя себе, поняла. С этого дня только я буду тебя трахать.

Звук телефонного звонка, раздавшегося с пола, сражает нервы ударом тока. Я знаю, что это звонит Мирон. Звонит мне тогда, когда я ему изменяю.