Трое

Я презираю себя за то, что испытываю настолько сильное облегчение. Что у меня есть еще день, чтобы отсрочить разговор с мамой, еще день до того, как остаться совершенно одной.

— Только спать на ней буду я, — озвучиваю свое условие.

Саша изучает мое лицо, явно собираясь возразить, но потом кивает.

— Еще я привез пиццу. Надеюсь, ты не против.

Меня переполняет благодарность к нему. К парню, который совершенно меня не зная, впустил в свой дом, покупает для меня еду и даже раскладушку, чтобы я не чувствовала себя виноватой.

— Спасибо тебе большое, Саш. Я не умею красиво говорить, просто знай, что это от души.

Саша сваливает коробку посреди гостиной и, с шумом выпустив воздух, улыбается мне своей несовершенной улыбкой:

— Будь как дома, Тати.

Я заставляю себя проглотить два куска остывшей пиццы, рассказываю Саше о вакансиях и изо всех сил стараюсь не поддаваться растущему отчаянию. Всему виной то, что за окном начинает смеркаться, а мой телефон весь день молчит. Я понятия не имею, как уничтожить это упрямое ожидание. Надежду на то, что Мирон позвонит. Кажется, часть меня все еще осталась жить в сказке, где принц спасает героиню даже тогда, когда она его не просит.

— Я немного поработаю за ноутбуком, — говорит Саша, убирая со стола коробку с недоеденными корками теста. — У меня подключено кабельное — если любишь сериалы, что-нибудь для себя найдешь.

Я благодарю его и перемещаюсь в зал. Смотреть телевизор совсем не хочется, но мне срочно необходимо занять чем-то мозги, пока отчаяние окончательно меня не затопило. Сейчас мы с Мироном могли бы лежать на диване, смотреть фильм и прерваться на пятой минуте, чтобы заняться сексом. Я вонзаю ногти в ладони и жмурюсь. Хватит.

Выбрав первый попавшийся фильм, я утыкаюсь взглядом в экран. Мне вновь становится холодно, несмотря на то, что в квартире слегка душновато. От резкого звонка в дверь крепко стискиваю себя руками, чувствуя как сердце заходится в бешеном ритме. Это происходит неосознанно, и лишь секундами спустя я понимаю, что никто не знает, где я нахожусь. Это наверняка пришли к Саше.

С кухни доносятся его шаги, перемещаются в прихожую, сменяются щелчком открывающейся двери. Судя по интонации, Саша что-то спрашивает, а потом его различаю его… Голос, который больше никогда не хотела бы слышать. От которого губы начинают трястись, а нерастворившийся ком в груди стремительно разрастается. С ним говорит Руслан.

Глава 32"

"Мой взгляд машинально падает на балконную дверь и первым импульсом становится спрятаться. Вибрация разговора в прихожей становится громче, я понимаю, что должна выйти, потому что Саша не обязан… Но мне страшно. Картины той сцены в ванной наводняют сознание, сталкиваются с паническими мыслями: «Как он узнал?», «Что ему нужно?».