13
0Командование армией было по-прежнему в моих руках, распределил остальных генералов по флангам.
Также сообщил демонам об надвигающейся на нас угрозе, те обещали прибыть, надо лишь продержаться!
Я должен увидеть свою принцессу еще раз, если она не захочет меня видеть, то так тому и быть. Лишь бы она была жива… Руки немели от дурных мыслей. Нет, с ней все в порядке, я бы почувствовал, в ней моя частичка, между нами незримая связь.
На стену прилетел ворон и уронил в мои руки послание.
Оно немного задержалось. Силверсторн предупреждал об опасности, сообщал, что Габриэль впустил Темного. Я ничего не понимал, что за игры устраивает дракон с тьмой. Неужели он думает, что Темный оставит его в живых? Не думал, что он настолько глупец.
Не знаю, поверил бы посланию, не видь я все собственными глазами.
Схлестнулись в равной битве. Монстры против зелёных монстров, так нас называют люди. Черные морды, острые клыки вонзались в кожу, накидывались десятками на одного война.
Кто-то рвал их голыми руками, кто-то сносил голову. Некоторые наращивали новые, мертвецы не желали умирать снова.
Время шло, мы слабели, противник тоже, и когда хотели перевести дух, на горизонте, освещенным первыми лучами алого солнца от пролитой крови показалась еще армия исчадий бездны.
Орки устали, но никто не показывал этого.
– Ирргх, – ко мне подошел Рукк, – Прости, я был не прав на твой счет.
– Ты что умирать собрался, что решил каяться?
– Оооо, – сплюнул кровь на землю, – Я чувствую, что смерть за моими плечами, она дышит в затылок. Но орк должен признавать ошибки.
Мы пожали руки, забывая прежние обиды.
– Об одном только жалею, что отдал тебе девицу. Хороша рыжая бестия… С бабами ты обращаешься хуже, чем с мечом, – он заржал, отвернулся, готовый принять бой.
Сейчас разгоряченный в бою я остро чувствовал щемящую незнакомую нежность, которую не истаптывал никогда прежде ни к одной женщине. Даже матери. Я любил ее условно, тут все было иначе.
Смотря в глаза смерти понимаешь, что тебе действительно важно. Вкус спелых губ, переплетение языка, брать ее жадно и победно, при этом самому быть поверженным ее стонами и ласками.
Прикрыл глаза. Впервые я молился не богу войны, а Вейне заступнице, молился, чтобы Анна была в целости и сохранности. Если я не переживу этот день, пусть найдется достойный защитник, иначе мне самому придется превратиться в такую же нечисть и вернуться на бренную землю и наказать виновных.
Вдыхаю аромат гари, огненные стрелы лучников на стенах знатно помогают, но их запас иссяк.
Холм огласил звук рога, издалека был слышен потоп копыт, и только через некоторое время показались всадники, они мчали нам на подмогу. Не обманул Сильвесторн! Сам он возглавлял воинов и рьяно ринулся в сражение.
