Трудное счастье

Она даже пригласила меня к себе посмотреть отрез на платье, которое должна была сшить Кэрри. Их было два, разных цветов, и Дебора хотела, чтобы я помогла ей выбрать, который больше к лицу. Крепдешин двух расцветок: бледно-лиловый и бледно-розовый, был разложен на столе.

— Что за чудо, это теперь такая редкость, — пощупав материал, сказала я.

— Мы купили его очень давно. Правда, Кэрри? Я и не заметила, как та вошла в комнату. На шее у старухи висела сантиметровая лента, к поясу были прикреплены ножницы и подушечка для булавок.

— Я откопала его в Плимуте, — сказала она.

Дебора с улыбкой взглянула на меня.

— За швейной машинкой Кэрри просто творит чудеса. Надеюсь, на сей раз она тоже сошьет мне что-нибудь красивое.

— Помните ваши платья, в которых вы были на объявлении помолвки? — прошептала старая Кэрри, и ее глаза взволнованно заблестели. — На вас было розовое, на ней — лиловое.

— Да, мы решили, что в тот день наши платья должны быть разными.

— А до этого я всегда шила вам одинаковые. Для одной и для другой…

— Я пригласила миссис Пендоррик, чтобы она помогла мне выбрать цвет, — объяснила Дебора.

— Лиловый всегда был ей к лицу, — не унималась Кэрри. — Она часто носила его… после…

— Может, мне лучше выбрать розовый? — прошептала Дебора.

Мы прошли в гостиную и, расположившись у окна, залюбовались морем. Моя собеседница вдруг сказала:

— Я очень опасаюсь за Кэрри. Она будет шить мне платье, и для нее это тяжелое переживание, еще одно напоминание об утрате.

Выйдя от Деборы, я столкнулась с Рэйчел Бектив. Она натянуто улыбнулась.

— Все только и делают, что говорят о предстоящем приеме, который устраивает твой дед, и я чувствую себя сродни Золушке.

— Какая чепуха, — возразила я. — Конечно, ты тоже приглашена.

Мгновенно вспыхнувшая на лице Рэйчел улыбка преобразила ее, в этот момент она показалась мне даже красивой.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она, — это большая честь для меня.

Следующие несколько дней я почти не была дома, проводя все свое время в Полхоргане. Дед настаивал, чтобы я тщательно осмотрела весь дом. Я это сделала в сопровождении Досона и его жены, которые, узнав о том, что я внучка старого Полхоргана, относились ко мне с особой почтительностью.

Полхорган-холл отличался планировкой от Пендоррик-холла, состоявшего из четырех отдельных и практически самостоятельных частей. Он был задуман как один большой дом. Холл здесь был просто огромным, именно в нем-то и должен был состояться прием. Готовясь к нему, Досоны расчехлили мебель, чтобы я могла хозяйским глазом окинуть весь интерьер."

"Холл предстал передо мной во всей своей красоте.