Трудное счастье

Ведь он тоже что-то упоминал о прошлом сиделки. Вероятно, подозрения Досонов все же имеют под собой определенные основания.

Мы направились в сторону дома. В присутствии этой женщины я чувствовала себя не в своей тарелке, ощущение внутреннего напряжения не покидало меня.

— Лорд Полхорган надеялся, что вы непременно зайдете сегодня утром, и я уверила его, что так и будет.

— Мне хотелось узнать, как он себя чувствует, ведь дедушка так переволновался вчера.

— Прием несомненно пошел ему на пользу. Лорду Полхоргану было так приятно демонстрировать свою внучку окружающим.

 — В ее словах звучала ирония, и я страшно обрадовалась, когда она наконец ушла, оставив нас с дедом вдвоем…

Телефонный звонок раздался посреди ночи, приблизительно через неделю. Стоящий на прикроватной тумбочке аппарат зазвонил, и я сняла трубку прежде, чем Рок успел открыть глаза.

— Говорит сестра Грей. Вы не можете сейчас же приехать? Лорд Полхорган очень плохо себя чувствует и хочет немедленно вас видеть.

Я мгновенно вскочила с постели.

— Что случилось? — спросил Рок.

Когда я, одеваясь, объяснила ему, почему звонила сиделка, муж, быстро натянув какую-то одежду, сказал:

— Мы поедем туда вместе.

— Который час? — спросила я по дороге в Полхорган.

— Скоро два.

— Должно быть, ему совсем плохо, если сестра Грей позвонила в такое время.

Рок нежно пожал мою руку, стараясь поддержать меня.

Не успели мы подъехать к дому, как входная дверь открылась, и Досон впустил нас.

— Боюсь, что его милость совсем плох, мадам, — сказал он.

— Я поднимусь к нему, — с этими словами я бросилась вверх по лестнице. Рок не отставал от меня. Я вошла в комнату дедушки, а муж так и остался у ее порога.

Алтея Грей тихо подошла ко мне.

— Спасибо, что пришли. — сказала она. — Все это время он спрашивал о вас, поэтому я и взяла на себя смелость позвонить в Пендоррик-холл в столь поздний час.

Я приблизилась к кровати, на которой среди множества подушек распластался дед. У него был изможденный вид, дыхание давалось ему с трудом.

— Дедушка, — позвала я.

Его губы беззвучно зашевелились, по их движениям я поняла, что он произнес одно только слово — «Фейвэл».

Опустившись на колени, я взяла его руку и поцеловала. Меня охватило отчаяние.

Я только недавно наконец обрела деда, неужели уже настает момент расставания?

— Я здесь, дедушка. Приехала, как только узнала, что ты зовешь меня.

Но едва заметному кивку я сообразила, что старик понял меня. Стоящая рядом сиделка шепотом объяснила:

— Ему не больно, я ввела ему морфий. С минуты на минуту здесь будет доктор Клемент. — По озабоченному выражению ее лица я догадалась, что положение действительно серьезное. Затем я заметила стоящего поодаль Рока, к этому времени уже вошедшего в комнату.