Трудное счастье

— Фейвэл, дорогая, ты уверена в своих чувствах?

— Тебя беспокоит, что мы так мало знаем друг друга?

Так ничего и не ответив мне, он прошептал:

— Скоро ты поедешь в Корнуолл и увидишь Пендоррик-холл…

— Но я обязательно буду навещать тебя, и ты тоже будешь приезжать к нам в гости.

— Думаю, — продолжил отец так, словно разговаривал с самим собой, — твое сердце будет разбито, если эта свадьба вдруг не состоится.

Он резко поднялся.

— Мне холодно, я хочу лечь в постель. Еще раз извини, что разбудил тебя.

— Папа, нам нужно поговорить. Почему бы тебе не рассказать о том, что тебя мучает?

— Иди спать, Фейвэл.

"

"Отец нежно поцеловал меня, и мы разошлись по своим комнатам. Позже я так часто корила себя за то, что позволила ему уйти. Мне следовало заставить его рассказать обо всем, что так его беспокоило.

Наконец настал день свадьбы. Я была настолько взволнована предстоящими событиями, что перестала замечать странное поведение отца. В эти дни я просто не могла думать ни о чем, кроме как о нас с Роком.

Как, оказывается, чудесно проводить вдвоем весь день и всю ночь! Медовый месяц закрутил нас в вихре счастья и безудержной радости.

Мы, как сумасшедшие, лазали по скалам, купались, катались на лодке с Джузеппе и Умберто. Они очень обрадовались, узнав о нашей женитьбе, и их арии стали еще более страстными. Возвращаясь домой после морских прогулок, мы с Роком изображали их в лицах, стараясь петь так же, как они. От этих выводимых фальшивыми голосами арий нам становилось еще веселее, и мы хохотали до слез. Когда я занималась стряпней. Рок обычно тоже приходил на кухню, уверяя, что хочет помочь мне. На деле же он мешал мне до тех пор, пока, вконец разозлившись, я не начинала его выпроваживать. Кончалось это тем, что он заключал меня в объятия и мы забывали обо всем на свете…

Как я и предполагала, Рок оказался страстным и довольно требовательным любовником, и я часто поражалась глубине и разнообразию испытываемых мною ощущений. Теперь я твердо верила, что отныне все в моей жизни будет прекрасно. Наслаждаясь сегодняшним днем, я не задумывалась о том, что ждет меня в Пендоррик-холле. Моя уверенность, что отцу не придется ни о чем волноваться, — ведь Рок позаботится о его будущем, как, впрочем, и о моем, — была непоколебима.

Однажды, отправившись на рынок, я вернулась домой немного раньше, чем намеревалась. Дверь в студию была открыта. Рок и отец сидели друг против друга. Выражение их лиц потрясло меня. Рок был мрачен, отец — в полном смятении. Видимо, он говорил моему мужу что-то неприятное, и я никак не могла понять, рассержен ли Рок или просто изумлен услышанным.

Заметив меня, Рок поспешно сказал:

— А вот и Фейвэл.

Казалось, они тут же надели на свои лица маски.

— В чем дело? — решительно спросила я.

— Ни в чем.