Трудное счастье

— Я сама часто ходила там, даже когда ставили предупреждение об опасности.

— Сегодня там несколько оползней. Тропой вообще нельзя пользоваться до тех пор, пока не будут предприняты какие-то меры. Нужно поговорить об этом с мистером Уинстоном. Ты его знаешь, это председатель нашего муниципального совета.

Из-за дома появился Чарльз. Я невольно обратила внимание на его заляпанные грязью ботинки.

— Что случилось?

Рок снова повторил свой рассказ.

— Даю голову на отсечение, что это туристы, — проворчал Чарльз."

"— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. — Морвенна сняла рабочие перчатки.

 — Что ж, на сегодня хватит! Я бы не отказалась от чего-нибудь крепкого. Фейвэл, не желаешь присоединиться ко мне? Думаю, Рок тоже не будет возражать. Что же касается Чарльза, то он никогда не откажется составить компанию.

Войдя в дом, мы прошли в небольшую гостиную, рядом с холлом. Морвенна занялась приготовлением напитков. В это время в комнату вошли Рэйчел Бектив и Хайсон. На ногах у обеих были тапочки, что я заметила, проследив за полным одобрения взглядом Венны. Очевидно, они переобулись у задней двери, где всегда стояла домашняя обувь и резиновые сапоги на случай непогоды.

Снова зашел разговор о том, что кто-то убрал с тропинки щит. Не глядя в мою сторону, Рэйчел сказала:

— Хорошо, что ты вовремя подумал об этом. Рок. На скалах действительно сейчас весьма опасно.

Все это время Хайсон не поднимала головы, притворно внимательно разглядывая свои тапочки. Мне показалось, что на ее губах играла легкая улыбка.

— Кстати, а где Ловелла? — поинтересовалась Морвенна.

Как выяснилось, ни Рэйчел, ни Хайсон не знали, где она.

Ловелла присоединилась к нам минут через десять.

Следом за ней в гостиную вошла и Дебора. У нее был заспанный вид. Очевидно, она только что поднялась с постели после дневного сна. Инцидент со щитом больше не упоминался, но меня не покидало ощущение, что не все из присутствующих забыли о нем. Рок по-прежнему выглядел обеспокоенным, гувернантка была вроде бы даже обижена чем-то. Хайсон поглядывала на меня таинственно, как будто знала какой-то секрет, которым не намеревалась ни с кем делиться.

На душе у меня было скверно. Уж не Хайсон ли убрала с дороги щит. Ведь было прекрасно известно, что из Полхорган-холла я могу пойти по тропинке.

А может, она даже следила за мной? Но зачем ей это нужно? Из озорства? И все-таки я, как всегда, нашла разумный довод в оправдание случившегося, решив что из любви ко мне муж просто раздул из мухи слона, явно преувеличив реальную опасность.

От этой мысли у меня полегчало на душе, и я снова почувствовала себя вполне довольной жизнью. Так продолжалось до следующего дня, когда сомнения тяжелым грузом снова легли мне на сердце.

К утру погода резко изменилась.