Целительница моей души

 — А по кухне и подвалам пусть бегают, а то жалко кошечек, голодные будут, а то и выгонят их совсем.

— Можешь распоряжаться мышами и крысами как тебе будет угодно, — с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться над серьёзными рассуждениями девочки, разрешил король.

— Крыс прогоню. И тараканов, и клопов, если есть. А мышей оставлю — кошкам нужно что-то есть.

— Договорились, — кивнул король, и разговор снова завертелся вокруг нашего будущего переезда.

Но не успели мы прийти к общему мнению, когда именно нам стоит переселиться во дворец, как во входную дверь кто-то забарабанил. Мы замерли, я подхватилась с колен короля, на которых так и сидела всё это время — целительнице не привыкать к таким вот, отчаянным визитёрам в неурочный час, — и тут на кухню заглянул Арбен.

— Леди Аравиуленская, к вам пациент. Говорит, что очень срочно.

— Простите, — обратилась я к окружающим, но в основном к королю, остальные к подобному тоже привыкли. — Просто Дина, ну, или миссис Торп, — бросила я, проходя мимо блондина, едва удержавшись, чтобы глаза не закатить. Ещё бы в ноги поклонился!

На крыльце стоял явно не пациент, хотя выглядел молодой мужчина достаточно диковато — растрёпанный, волосы дыбом, словно в них постоянно пальцы запускали, глаза полубезумные.

— Кто у вас болен? — спросила, хватая с вешалки старенький «дежурный плащ», который висел тут как раз для такого случая, когда каждая минута на счету и нет времени вернуться в комнату, чтобы нормально одеться, и выскочила на улицу за мужчиной, который тут же рванул куда-то, указывая дорогу.

— Жена разродиться не может. Третий день уже, — на бегу выдохнул он. — Повитуха говорит — слишком большой ребёнок, помрут обои. Спасите мою жену, леди. У нас трое деток, как они без мамки?

Сзади послышались звук быстро приближающихся шагов, я оглянулась и обнаружила спешащего следом Арбена. Никак на это не отреагировала, улица общая, пусть себе бежит, мне не до того. А вот третий день — это плохо, очень плохо. Если женщина еще жива — а иначе бы за мной не прибежали, — вытяну, а вот жив ли ещё ребёнок, неизвестно. Но хотя бы мать детям сохраню.

Бежать пришлось три квартала по прямой и еще один после поворота, так что я совсем запыхалась, когда добрались до нужного дома. Но, войдя в комнату, где находилась роженица, тут же забыла о себе и кинулась к лежащей на постели и тихо постанывающей — на громкий крик явно уже сил не было, — молодой женщине. Жива — уже хорошо, первым делом сняла боль и дала небольшую подпитку, чтобы вернуть хоть немного силы, вторую руку положила на действительно огромный живот.

— Живы, — облегчённо выдохнула я и пустила в ту сторону вторую волну силы. — Успела. Теперь всё будет хорошо, — обратилась к изумлённо смотревшей на меня женщине.