Цена твоей любви

Лишь сквозь шум в ушах от пульсирующей в висках крови слышу удары, вскрики, низкий мужской голос. Чувствую легкость, что обретает тело, на которое ничто не давит.

– Как же я давно хотел это сделать.

Удар, второй, третий, еще, еще.

Отползаю в сторону, забиваясь в угол, прикрыв голову руками. Я узнаю этот голос из тысячи, сейчас я рада его слышать как никогда. Смотрю сквозь пелену слез, как Жаров буквально избивает Сергея. Как его лицо превращается в кровавое месиво, а кулаки Матвея испачканы кровью.

Уже не плачу, просто смотрю, не пытаясь остановить его.

Это ужасно, но мне нравится то, что я вижу.

31

Сжав кулаки и стиснув зубы, смотрю на Сергея, тот лежит у моих ног, среди осколков вазы, раскинув руки. Лицо в крови, глаза уже затекли, но он оскаливается, поворачиваясь на бок, сплевывает прямо на пол, садится.

– Думаешь, мне больно? А вот ни хрена, она ведь все равно будет моя, ни чьей-то, а только моей послушной маленькой куколкой.

– Закрой свой поганый рот, пока зубы целы.

– Жаров, не стращай меня, я ведь не боюсь. Ты ничего не сможешь сделать, ты всего лишь безвольный раб Демидовых, я даже рад, что не ношу эту фамилию.

Сергей садится, опершись о стену, стирает тыльной стороной ладони капающую с подбородка кровь. Смотрит туда, где у другой стены разгромленной прихожей сидит Регина.

– Не плачь, моя девочка, я спасу тебя от них. От всех этих продажных, гнилых, алчных тварей.

– Ты болен, что такое ты несешь? Не хочу тебя видеть, никогда не подходи больше ко мне и моей семье. Никогда ты слышал меня?!

Регина кричит, лихорадочно стирая с мокрых щек слезы, поднимается, наступает на осколки битой вазы, морщится от боли.

Думал, разобью башку этому чертовому извращенцу, когда, зайдя в квартиру, увидел то, как он, придавив Регину к полу, пытается расстегнуть ширинку и изнасиловать ее.

Не мог вновь после сцены в парке не увидеть ее и оставить с такими мыслями. Накрутила себе черте что. Все ведь неслучайно происходит в этой жизни, а я должен знать, где моя девочка, чтоб вот так успеть вовремя.

Сергей смеется, запрокинув голову, не понимаю его веселья, точно ненормальный и всегда был таким, но скрывал, показывая всем маску приветливости, то, какой он идеальный и неоцененный семьей.

– Забери и подавись,– Регина обувается, находит сумочку, бросает в него кольцо, движения резкие.– И чтоб я никогда не видела тебя рядом. Подонок конченный.

Кольцо красиво летит в воздухе, падает, отскакивает от пола несколько раз, кружится, опускаясь среди осколков и брызг крови.

– Какого хрена ты смеешься, падаль?

Не сдерживаюсь, хватаю его за края порванной рубахи.