Цена твоей любви

Нет, уже в нашей жизни, потому что мы теперь так крепко связаны, что больно будет все разрывать.

Сейчас я не сержусь, не злюсь на него, понимая, что, когда Матвей рядом, мы в безопасности. Но я и не знаю, что будет дальше, куда мы едем, что вообще он задумал.

Снова телефон, Матвей отвечает коротко:

– Что еще?

– Тебя разыскивает полиция.

– Нахуя? – осекается, смотрит на спящего сына, понижает голос. – Если надо оплатить эвакуатор и испорченные ремонтные работы на дороге, то я оплачу, скажи секретарше, а, нет, она уволена, помощнику моему скажи, он, кажется, есть, пусть все оплатит.

– Это другое.

– Что другое, Савелий? Мне, блядь, решать твои проблемы или свои? Так я сейчас нахуй пошлю Шамиля и тебя и помчусь к ментам.

– Сергей убит, его нашли в своей квартире, в луже крови, избитого, с ножом в груди.

Я слышу весь разговор, прижимаю Костика к себе крепче, страх холодной волной окатывает все нутро.

– Убит? Его никто не убивал.

– Это ты так начал отыгрываться? На моих детях? Сначала тебе не нужны жена и ребенок, которого она ждет, теперь мой сын?

Савелий кричит, это слышат все. Но ведь Матвей не убивал его, я точно знаю.

– Я сожалею, но лишь о том, что это сделал не я. Твоему выродку в аду самое место.

Жаров отключается, снова не смотрит на меня, а я, кажется, перестаю дышать. Почему так все происходит? Где я нагрешила в этой жизни, что она решила отыграться на мне именно сейчас?

– Говори. Не молчи, Регина. Ты тоже считаешь, что это я убил его?

– Нет, я не знаю. Я совсем тебя не знаю и того, что можно от тебя ожидать. Правда не знаю.

Я честна, перед ним и перед собой, я не буду лукавить и оправдываться, сама хочу знать правду.

– Скажи мне. Это сделал ты?

Смотрим друг другу в глаза, а вокруг рушится целый мир, мой с таким трудом построенный мир. У Матвея в его темно-синих глазах столько боли, что я готова захлебнуться в ней. Я не смогу жить с убийцей, как бы ни была сильна моя любовь, не смогу.

35

– Почему не спишь?

– Не хочу.

– Как Костя?

– Лучше, температура больше не поднималась.

Регина стоит у окна, свет выключен, в квартире пахнет едой. Кажется, это совсем для меня фантастические запахи в моей необжитой квартире.

Она сейчас совсем чужая, смотрит настороженно, в зеленых глазах тревога. Понимаю ее, даже если после всего уйдет и не захочет видеть, приму ее решение, но не сдамся.

– Я боялась, что ты не придешь.

– Почему?

– Тебя ищет полиция, но, оказывается, и меня тоже, звонил папа, к ним приходил следователь. Камеры, что у подъезда Сергея зафиксировали нас двоих, консьерж подтвердил, он видел меня несколько раз, но не только он, есть еще свидетели.