Циклон с востока

А вот след легкового автомобиля, который в одном месте перекрыл след «полуторки», мы нашли. Их увезли на легковушке. Через город бы не сунулись. Легковых машин в городе раз-два и обчелся. А вот здесь проходит дорога, которая ведет к Марьинке. Правда, там по пути есть какая-то деревенька, но в основном тайга и накатный зимний тракт. Думаю, в том направлении они увезли детей.

— Хорошо, Арам Саргисович, надо срочно прочесать Марьинку на предмет, не въезжала ли в селение машина. И ту деревушку по пути, если только к ней есть от тракта дорога.

— Сделал уже, — кивнул Арутюнов.

 — Мои ребята работают, подключились оперативники из НКВД. Я отправил посоветоваться с местными охотниками, с теми из стариков, кто еще жив. Может, подскажут, есть какие-то старые заимки в тайге, рыбацкие хижины на реке.

— Хорошо, но я прошу вас, товарищ майор, никаких самостоятельных действий. Только сбор информации, только фиксация. Все по согласованию со старшим сотрудником НКВД, который ведет розыск. Учтите, что мы можем потерять детей, и нам этого никто не простит. Диверсанты очень жестоки, им нечего терять. Они пойдут на все.

Катя снова принялась плакать, отворачиваясь от брата. Ей было страшно и холодно. И она очень переживала, что папа вернется домой и не найдет ни ее, ни Сеньку.

Дом, в который их привезли, стоял на берегу речушки возле запруды. Когда-то давно здесь располагалась фактория. Местные охотники били дичь и сносили сюда тушки убитой дичи да шкурки. Здесь свежевалась дичь, здесь обрабатывались шкурки, сюда бабы сносили и сушили лечебные травы. Было время, хорошо платили за такую работу купцы, товар был в ходу и в России, и за ее пределами.

После Гражданской войны многие не вернулись с фронтов, старики и бабы стали бояться соваться в тайгу, по которой шастали банды. Те немногочисленные избушки и навесы, что выстроили тут старатели, обветшали, обвалились, поросли травой и мхом. Только тот дом, сложенный из большого камня, и сохранился. Сохранилась и большая печь-сушильня в доме.

Сеня, рыжий, конопатый десятилетний мальчишка, старший брат Кати, деловито осматривался в доме. Сейчас не время обращать внимание на девчачьи нюни. Все девчонки плаксы, и мальчики должны их защищать, тем более что Катя его сестренка.

Отца нет, он целыми днями пропадает на заводе, а тут какие-то злые дядьки ночью ворвались. Ясно, что враги, иного и быть не может. Папка работает на оборонном заводе. Наверное, угрожать ему хотят.

— Не хнычь, ты большая уже, — строго сказал Сеня, подойдя к сестре. Он заботливо поправил на ее голове платок, запахнул пальтишко.

— Я девочка, мне можно хныкать, — начала капризничать Катя.

— Катька, ты забыла, да? Ты помнишь, папа читал нам книжку про Мальчиша-Кибальчиша.