Циклон с востока

Сегодня он рассчитывал обойти сопку и выйти к распадку, по днищу которого можно было рассчитывать двигаться быстрее. По крайней мере, на двадцать-тридцать километров за день Михаил был настроен.

Солнечный морозный день. Через час от Сосновского валил пар. Он то и дело сдвигал шапку на затылок, смахивая со лба испарину, и снова поспешно поправлял головной убор. За вчера и сегодня он успел передумать многое. Время вынужденного безделья вполне прилично можно компенсировать долгими и продуктивными размышлениями. И Михаил придумал для Шелестова план. Он считал, что выявлять группы, которые готовы совершить диверсию, а тем более пытаться взять их непосредственно перед началом или во время, так сказать, с поличным, дело опасное.

Можно и опоздать, и, скорее всего, ситуация будет грозить выйти из-под контроля и неизбежно придется пороть горячку."

"Нужно искать признаки присутствия диверсионной группы возле стратегического объекта еще до того, как диверсанты начнут выполнять свою задачу. А признаками могут быть попытки вербовки или шантажа ответственных работников предприятия, главных специалистов с целью оказания помощи диверсантам в подрыве объекта.

Михаил еще не знал, что в НКВД явился инженер с нефтеперерабатывающего завода, которого стали вербовать враги. И о том, что пропали его дети. Так что его предположения относительно вербовки диверсантами работников предприятия подтверждались.

Солнце клонилось к закату. Тени стали длиннее. Еще немного, и светило совсем скроется за сопки и наступит время серого дня, преддверия сумерек. Вроде еще и день, но солнца уже нет, и яркие краски тайги поблекнут, станут серыми, однообразными, будут сливаться в одно размазанное полотно.

Сосновский уже прикидывал, что ему осталась одна ночевка и завтра он сможет выйти к селу. А там в сельсовете может и телефон быть, или там транспортом можно будет разжиться, чтобы доехать до более крупного населенного пункта. Никак не выходил из головы Михаила тот странный человек, который бежал в лес с портфелем или папкой.

Какое-то движение между деревьями Сосновский уловил сразу. Он еще не понял, человек это или зверь. Может, и ветка качнулась. Но ветра сейчас нет, и ветка качнуться может только от чьего-то прикосновения.

Пальцы легли на предохранитель автомата. Михаил замедлил шаг, стараясь ступать так, чтобы снег не хрустел под ногами, выбирать места, где нет снега, наступать на камни и бугорки. Но как он ни ухищрялся ступать осторожно, его услышали. И через несколько секунд перед ним из-за деревьев появились двое невысоких мужчин с «ППШ» в руках. Одеты в валенки, полушубки, за спинами рюкзаки и какие-то странные мешки на широких лямках. Больше похожие на обтянутые брезентом короба. Лица у незнакомцев были не славянские.