Цыганка

— У тебя кожа нежная и мягкая, словно у ребенка, — прошептал Тео.

Когда Бет, опьяненная его прикосновениями, уронила на пол чайную ложечку, он нагнулся, чтобы ее поднять, и мимоходом положил ладонь ей на ногу, чуть выше доходящего до щиколотки ботинка.

Девушку распаляли не только его прикосновения, но и его голос. Он был глубоким, но при этом нежным. О чем бы ни говорил Тео — о своей жизни в Англии или о людях, которых он встретил в Америке, — он всегда умел дать такое точное описание, что Бет словно видела все своими глазами.

— Мисс Марчмент, хозяйка дома, где я живу, обитает в ужасно стесненных условиях, — сказал он.

 — В ней все еще жив дух герцогини, невзирая на возраст и крайнюю хрупкость. Ее единственным доходом остается арендная плата за сдаваемые комнаты. Она целыми днями сидит в кресле, обитом вытертым до прозрачности багряным бархатом, накинув на плечи кружевную шаль, и командует своей горничной так, словно под ее руководством их не меньше двадцати пяти, как в былые времена. Дом совсем заброшен, ковры вытерлись, картины, зеркала и украшения скрыты под толстым слоем пыли. Но мисс Марчмент продолжает приглашать меня на чай и приказывает горничной заварить его в помятом серебряном чайнике. Какая любезная старая леди!

— А горничная убирает у тебя в комнате? — спросила Бет, потому что ей не нравилась мысль о Тео, живущем в свинарнике.

— Да. Полагаю, она понимает, что не получит жалованья, если они потеряют квартирантов. Но у бедняги всегда так много работы, что она просто не успевает должным образом убрать комнаты хозяйки.

— Горничная тоже старая? — спросила Бет.

— Около пятидесяти. Она работает у мисс Марчмент всю свою жизнь. Но ты ведь не хочешь слушать грустные истории о старых леди? Расскажи мне о людях, живущих в вашем доме.

Возможно, потому, что он описывал людей так живо, Бет и сама последовала его примеру. Она рассказала Тео о сумасшедшем ирландце с первого этажа, который всегда кричал, когда кто-то проходил мимо его двери, и о странном маленьком поляке, который торопливо бегал по улице, прижимая к груди коричневую кожаную сумку и поглядывая по сторонам, словно нес государственные тайны и думал, что кто-то хочет их у него выхватить. Тео оглушительно смеялся, и люди за столиками оборачивались в его сторону.

— Думаю, нам пора пообедать, — сказал он, снова целуя ей руку. — Так приятно находиться в обществе красивой девушки, которая может тебя рассмешить. У большинства красавиц, которых я знал, совсем не было чувства юмора."

"Ко дню Благодарения Бет так сильно влюбилась в Тео, что не могла думать ни о ком другом с того момента, как открывала глаза утром, и до тех пор, пока не засыпала ночью.

Она чувствовала, что он ее тоже любит, хотя Тео никогда ей об этом не говорил.