Цыганка

— Это просто предосторожности, — сказала она.

Бет не видела доктора Гиллеспи с тех самых пор, как ее отец повесился, и теперь испытывала смущение, зная, что придется объяснять ему причину вызова.

— Она рожает! — воскликнул доктор, и его круглое лицо озарилось улыбкой. — Какой сюрприз! А как дела у вас с братом? Должно быть, в последние несколько месяцев вам пришлось нелегко.

— У нас все в порядке, — сказала Бет. Его улыбка немного ее успокоила, а проявленный к ней и Сэму интерес улучшил настроение. — Конечно, мы были несколько потрясены, узнав о ребенке.

Но позже, стоя у дверей спальни и прислушиваясь к разговору доктора и миссис Крейвен, Бет поняла, что это не было простой предосторожностью.

— Она миниатюрная женщина, а ребенок крупный, — произнес доктор. — Кроме того, миссис Болтон немолода и слаба. Я оставляю ее на ваше попечение, миссис Крейвен, но если вас что-либо встревожит, сразу же посылайте за мной.

Сердце Бет забилось быстрее от страха. Через некоторое время мама закричала от боли, и страх девушки только усилился.

— Если понадобится помощь или снова придется идти за доктором, я тебя позову, — твердо сказала она. — Иногда дети рождаются очень долго. И не обращай внимания на крики — почти все женщины кричат в таких случаях, и это ничего не значит.

Сэм вернулся вскоре после десяти, и миссис Крейвен сразу же послала его за доктором. Она не объяснила причину, но на ее большом лице читалась тревога.

Пришел доктор Гиллеспи и сразу же исчез за дверью спальни.

Приблизительно в полночь Гиллеспи вернулся в кухню и попросил горячей воды, чтобы помыть руки. На нем не было сюртука, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Намыливая руки, доктор через плечо посмотрел на Сэма и Бет.

— Нужно как можно быстрее вынуть ребенка, — сказал он. — Пожалуйста, принесите мне чистые полотенца и простыни. Вы оба напуганы, но постарайтесь не волноваться: с вашей матерью все будет хорошо.

Бет бросилась за полотенцами, доктор вернулся с ними в спальню и снова закрыл за собой дверь. Вскоре крики стихли, и Сэм предположил, что мистер Гиллеспи дал маме эфир.

Теперь в доме стало слишком тихо. За окнами все еще шел снег, заглушая стук колес изредка проезжавших по улице экипажей.

В доме тишину иногда нарушали покашливания и приглушенный голос доктора, отдающего распоряжения миссис Крейвен, да треск горящего в печке угля.

Сэм и Бет молчали. Они сидели за кухонным столом, бледные и встревоженные, поглощенные собственными мыслями.

Неожиданно из спальни послышались звуки — шорохи, топот и низкий голос доктора.