Цыганка

 — Может, в других районах отыскалось бы жилье покомфортнее, но я слышал, что все салуны и игорные притоны находятся в Гэс-тауне. А это нам подходит. Думаю, здесь никто не будет против красивых скрипачек.

Бет тронула его забота, и она устало улыбнулась.

— Ты молодец, что нашел нам жилье, Джек. У тебя всегда все хорошо получается, что бы ты ни делал.

Затем по лестнице поднялись Сэм и Тео. Тео сморщил нос, а Сэм деланно улыбнулся.

— Ну почему мы всегда останавливаемся в таких ужасных комнатах? Хоть бы раз ты выбрал для нас что-нибудь более приличное.

Бет почувствовала, что должна их успокоить.

— Здание новое. Я даже заметила туалет и ванную, когда мы шли по лестнице. Вот увидите, после того как я здесь уберу, мы прекрасно устроимся.

— Ну, если тебе здесь нравится, тогда мы не возражаем, — сказал Тео, подходя к окну. — Отсюда хороший вид на гавань, и если Гэс-таун нам не понравится, мы всегда сможем уплыть куда-нибудь на одном из этих кораблей.

— Только не в северном направлении, — сказала Бет, открывая свой саквояж. — Хватит с меня снега и холода.

Бет проснулась от звуков банджо, на котором играли где-то рядом, Музыка была быстрой и зажигательной, она напомнила ей одного уличного музыканта, негра, который часто играл на банджо в Филадельфии.

Все четверо легли одетыми на голые матрасы, чтобы немного передохнуть, но, вероятно, прошло несколько часов, потому что солнце уже опустилось и на улице начинало вечереть.

Тео крепко спал, прижавшись к ее спине. Бет отодвинулась от него. Она неожиданно почувствовала себя полной сил и захотела сделать эту комнату похожей на дом.

Бет распаковала узел с постельным бельем, повесила свою одежду в шкаф и как раз передвигала стол поближе к окну, когда проснулся Тео.

— Это хороший знак, — сказал он, глядя, как она расстилает на столе клетчатую скатерть. — Значит, ты чувствуешь себя здесь как дома?

— Я чувствую себя как дома везде, где есть ты, — поддразнила его Бет. — А теперь убери свою ленивую тушу с кровати, я хочу привести ее в порядок.

Он выполнил ее просьбу, а затем подошел к Бет и обнял.

— Я доставил тебе столько неприятностей, — с раскаянием произнес Тео.

Это было еще очень мягко сказано, и будь Бет в дурном настроении, она бы выдала ему длинный список обид, начиная со стиля жизни профессионального игрока, который предполагал либо все, либо ничего.

— Ну, все не так уж плохо, — сказала Бет, обнимая его за шею и целуя. Тео с готовностью ответил на поцелуй, лаская ее язык своим и прижимаясь к Бет всем телом. К своему удивлению, она тоже почувствовала страсть.