Цыганка

Накануне они с Джеком подумали, что Одноглазый подшутил, над ними, утверждая, что купил салун. Он имел репутацию шутника, и всякий раз в прошлом, заходя в «Золотой самородок» в своем кричащем клетчатом костюме и ковбойской шляпе, украшенной перьями, говорил нечто из ряда вон выходящее. Он любил хвастаться своим богатством, и хотя они и считали его дурачком, но дурачком безобидным.

Однако, к их изумлению и отчаянию, Уилф Донахью достал официальную бумагу, составленную юристом здесь, в Доусоне, и подписанную Тео. Документ подтверждал, что Уилф Донахью купил все заведение целиком за восемьдесят тысяч долларов.

Бет и Джек поразились тому, что Тео был настолько бессердечен, что заключил эту сделку в воскресенье, и в то же время настолько труслив, что не возвращался домой всю ночь, чтобы не смотреть им в глаза. И все же у него хватило духу вернуться в понедельник после того, как он подписал документ и обналичил чек, и хладнокровно забрать выручку, а также втайне собрать свои вещи. Он даже весело поболтал с Джеком, напомнив о том, что им нужно пополнить запасы виски, а затем спокойно ушел и сел на пароход — по иронии судьбы, тот самый, вслед которому помахала рукой Бет.

Джек был взбешен, ведь без него Тео не построил бы салун. Однако слезы в его глазах свидетельствовали о том, что больнее всего Джека ранило то, что они с Тео были как братья, и он никогда не поверил бы, что тот может его предать.

Бет расценила поступок Тео как предательство. Она бы осталась с Тео несмотря ни на что, даже если бы он проиграл салун в покер. Быть может, их отношения чуть поостыли в последнее время, но Бет все еще любила его и считала, что ее чувство взаимно.

Однако по закону они ничего не могли сделать. Земля, на которой стоял салун, принадлежала Тео, и соглашение о том, чтобы его партнеры получили свою долю в бизнесе, так и не было составлено, хотя он всегда говорил, что намеревается это сделать. Если бы Одноглазый захотел выкинуть Бет и Джека на улицу, закон был бы на его стороне.

И вдобавок к душевной боли они терпели унижение, поскольку теперь должны были быть благодарны Одноглазому за то, что он оставил их работать в салуне и дал им крышу над головой.

С тех пор как открылся «Золотой самородок», они даже не получали заработную плату, а Джеку никто не заплатил за постройку здания, Бет и Джек время от времени просто брали по нескольку долларов, если им что-то требовалось, глупо веря, что деньги, идущие на счет салуна, принадлежат им всем, как и то, что они делили в прошлом.

Одноглазый смотрел на Бет с холодным расчетом.