Цыганка

Ей никогда не приходило в голову, что пассажиры на кораблях могут не радоваться, отправляясь в путь, Теперь ее собственное сердце рвалось на куски, потому что она оставляла здесь Молли, и Бет поняла, что многим пассажирам пришлось расстаться со своей семьей. И многие из них, как и она сама, боялись, что больше никогда не увидят своих близких."

"Сегодня Бет встала очень рано и проскользнула в дом, чтобы посмотреть на спящую Молли. Миссис Лэнгворси полностью переделала бывшую спальню свекра, как только Бет согласилась оставить Молли. Комната была готова неделю назад и подошла бы даже принцессе: розовые розы на обоях, удобная кроватка и новый светло-зеленый ковер с белой бахромой.

Миссис Лэнгворси настояла, чтобы Молли спала в этой комнате, как только она будет готова. По ее словам, таким образом девочка сможет легче привыкнуть к переменам, которые последуют после отъезда Бет. Молли не выказала ни малейшего беспокойства по поводу смены обстановки и с первой же ночи спала как убитая.

Мистер Эдвард купил девочке много игрушек: кубики, пушистую собачку на колесиках, которую можно было тянуть за собой, лошадку-качалку.

Бет знала: она должна радоваться, что ему нравится быть опекуном ее сестры, но почему-то каждое новое приобретение приводило девушку в уныние и заставляло ощущать собственную неполноценность.

В день отъезда, на рассвете, Бет вошла в комнату сестры, чтобы попрощаться. Девушка не могла наглядеться на длинные ресницы, пухлые румяные щечки, темные кудряшки девочки, на то, как она сосала большой палец, загибая при этом указательный вокруг носика. Умом Бет понимала, что поступает правильно, что Молли будет гораздо лучше с дядей Эдвардом и тетей Рут, но до сих пор чувствовала себя как приговоренная к смерти, чья жизнь вот-вот закончится.

Еще тяжелее было прощаться. Пока они в сопровождении мистера Эдварда, мисс Брюс, кухарки и Кэтлин шли к экипажу, миссис Лэнгворси стояла у дверей дома с Молли на руках. И когда коляска с грохотом покатилась по мощенной булыжником улице, Бет пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не спрыгнуть и не выхватить у хозяйки Молли.

Внизу на пристани громко рыдала женщина.

Она была очень старой, наверное бабушкой семейства, слишком старой, чтобы уехать вместе со всеми. Женщина протягивала в сторону корабля руки, словно умоляя не бросать ее здесь, по морщинистому лицу катились слезы. Бет отвернулась, не в силах смотреть на это трагическое зрелище.

Трапы убрали, матросы отдали швартовы, и расстояние между бортом и пристанью начало увеличиваться. Оркестр ударил веселую моряцкую песню, на корабль полетели последние гирлянды.