Цыганка

 — Бет улыбнулась. — Надеюсь, там, куда я пойду искать работу, тоже так подумают.

Они некоторое время стояли у поручня и говорили. Джек рассказал ей, что в Ливерпуле работал у извозчика и жил вместе с одной семьей на Лидс-стрит.

— Они были еще хуже, чем мои родители, — рассмеялся он. — Очень грубые, вечно пили или дрались. Я радовался, когда смог убраться оттуда. Но они взяли меня к себе, когда у меня не было и пенни за душой. Мало кто на такое способен.

Бет в свою очередь рассказала Джеку о смерти родителей и о том, что ей пришлось оставить Молли в Англии.

— Ты правильно поступила, — сказал он.

 — Я там внизу вчера смотрел на некоторых ребят с кучей детишек и думал о том, как они, черт возьми, собираются начать жизнь в Нью-Йорке. Там очень трудно найти жилье, и если им не удастся сразу же отыскать работу, то чем они будут кормить детей?

Эта же мысль посещала и Бет. Теперь представляя себе, как Молли ковыляет по дому на Фолкнер-сквер, окруженная всеобщей любовью, девушка скорее успокаивалась, чем огорчалась. Жизнь Молли будет размеренной и спокойной. У нее всегда будет теплая чистая постель, хорошая еда и любовь.

Бет подумала, что если будет ежедневно напоминать себе об этом, то со временем сможет искренне радоваться тому, что оставила Молли у Лэнгворси.

В конце дня качка усилилась, корабль то становился на дыбы, то раскачивался с борта на борт, и все больше людей страдали от морской болезни и ложились в свои койки. Большую часть дня Бет, которая считала, что обязана помочь этим несчастным, умывала их, приносила им воду и опорожняла миски со рвотой. Но ближе к вечеру от запаха, стоявшего на нижней палубе, ее тоже начало тошнить, поэтому Бет надела пальто и снова вышла наверх, чтобы подышать свежим воздухом.

Там было очень холодно и безлюдно, но в салоне первого класса играл оркестр и музыку было слышно, невзирая на шум ветра и моря.

Бет подошла к поручню, отделявшему пассажиров третьего класса, и, увидев ящик со спасательными жилетами, прислонилась к нему, чтобы укрыться от ветра и послушать вальс. В своих мечтах она кружилась в бледно-голубом платье, украшенном шелковым шарфом, с одним из офицеров.

Ее так захватила эта счастливая фантазия, что Бет вышла из своего укрытия, чтобы потанцевать в одиночестве.

Но музыка неожиданно стала громче, а на палубу упал золотистый квадрат света, сообщая о том, что из салона первого класса кто-то вышел, Увидев мужчину в строгом вечернем костюме, закурившего сигарету, Бет скользнула обратно в свое укрытие, но затем не удержалась и выглянула, чтобы на него посмотреть.

Он был высоким, подтянутым, черноволосым. И хотя до него было не меньше сорока ярдов, а света на палубе было немного, Бет подумала, что он какой-то взвинченный, потому что то и дело нервно оглядывался.