Ты — мой грех

Разжала ладонь с таблетками и прижала одну к его головке.

Рука подрагивает. Не знаю, что мне больше неприятно — прикасаться к члену или к наркотикам. Всё мерзко. И я сама себе отвратительна сейчас — во мне алкоголь, и он продолжает действовать, растормаживает меня; я размалевана и я голая перед чокнутым наркошей.

Меня тупо кинули, а я повелась. Двадцать три, мать их, миллиона! Ну я и овца!

Засмеялась булькающе, захлебываясь то ли смехом, то ли рыданиями без слез. И это было ошибкой. Лучше бы я меньше вела внутренние монологи, и больше выполняла простые команды. Это я поняла уже позже — к чему привел мой истеричный смех в такую минуту, и какие имел последствия.

— Смешно тебе? Не поделишься? — прошипел Алексей, резко ухватив меня за шею, сдавив под подбородком.

Я замерла. Помню — не провоцировать, не бегать. Нужно потерпеть. Не насмерть же задушит, просто пугает!

— Смешно?

Он вытащил из моей ладони пакетик с оставшимися таблетками, и закинул их в рот, продолжая держать меня одной рукой. Воздуха мало поступает, паника накрывает из-за удушья все сильнее — это уже не паника из-за эмоций, а из-за банальной физики.

— Сейчас плакать будешь, а не смеяться…

Всё тело сводит судорогами, пока легкими, но… Боже! Я не выдержала, начала вырываться. Но ноги затекли от неудобной позы, тело плохо слушается. Однако, вскочить я смогла.

— Помогите! Помогите, сюда! — заполошно прокричала, и понеслась к коридору.

Там дверь, мне нужно только открыть ее. Голая — плевать. Охранник — вообще пофиг, выбегу в коридор, и придумаю что-нибудь. Не могу больше в этом аду оставаться!

Но Алексей оказался сильнее и, к сожалению, быстрее, несмотря на принятые наркотики и выпитый алкоголь.

Даже не поняла, как, но оказалась на полу, придавленная мужским телом. И он… доволен? Да, я гляжу в его лицо, рывками считываю эмоции, пытаясь вырваться, кручу головой, ломаю ногти, но иногда весь мой мир заполняет только лицо моего мучителя, и оно полно удовольствия от этой ситуации. От моего сопротивления, страха, безысходности.

— Отпусти, пожалуйста. Ты же… ты же на свидания меня звал! Прости, что не приняла, я не могу, наркотики — это… я не могу. Но если хочешь, то я приму их. И минет. И вообще всё. Только сама, ладно? Отпусти, я пойду за тобой в комнату, и всё… всё, слышишь, всё сама сделаю.

Любое желание: минет, анал, вообще всё, только перестань… прошу…

Я шептала, выкрикивала, говорила, плакала и билась. А он выкручивал мои руки, лежа на мне. И слушал с наслаждением, как любимую песню на репите. Именно из-за этого я и замолчала.

Не поможет."

"Ему нравится всё это. Не знаю, наркотики ли так кардинально изменили Алексея, или он и трезвым играл со мной в джентльмена, развлекаясь, но сейчас передо мной зверь. И он откровенно кайфует.