Ты — мой грех

Просто рано или поздно тебя какой-нибудь укурыш затащить в кабинку туалета, и отымеет. И никакого охранника рядом не будет. Эта работа не для тебя.

— Не лезь в это, — отрезала Люба.

Уже влез. Ну ничего, зато на мое предложение быстрее согласится, учиться пойдет."

"— Ты кем хочешь стать-то, Люба? Есть мечта? — спросил, не особо надеясь на ответ — в личное меня пока пускать не намерены.

Зато Диана оторвалась от каши, и пролепетала:

— Люба хочет резать людей.

— Резать? — расхохотался. — Очень похоже на тебя, Котова. Я всегда это знал!

— Я бы в мед хотела поступить, и стать хирургом, вообще-то.

Хирург. Хм, Люба точно сможет. По моему мнению все врачи — те еще отморозки, а хирурги и подавно. Я, при всей своей стойкости, точно не смог бы скальпелем вскрыть человека, вернее смог бы, но только если бы ненавидел этого самого человека. А Любу я могу представить в операционной — она точно сможет.

— Ну вот. Клуба, считай, уже нет. С осени пойдешь учиться, я помогу.

— Я ведь уже объяснила!

— Ты наговорила глупостей, как типичная обиженка. Я их мимо ушей пропустил. Никакой работы — учись.

— А Диану кто содержать будет? И кто с ней будет находиться, пока я на учебе, м? В школу её кто будет водить, и кто будет встречать? Или мне бросить сестру? — прошептала Люба, склонившись надо мной.

— Няня. Найму, нет проблем.

— А я не хочу, чтобы ты кого-то нанимал.

— Зато я хочу. И как я хочу, так и будет, — оскалился.

Ожидал, что Люба нахмурится. Или взбрыкнет, и пошлет меня к черту, а она вдруг улыбнулась. В глазах — теплая ирония, соблазн, полные губы так и манят… черт, успеется, отступать из-за мелких уколов я точно не стану.

— Вау, Соколовский. Ты в нагибаторы заделался? Как я хочу, так и будет, — передразнила она своим низким блюзовым голосом, от которого я балдею. — А ты не слишком ли много на себя берешь? И в учебе готов помочь, и с сестрой, и решил, что я с работы уйду. Маньячеством попахивает, дорогой.

— Скажи это еще раз, — я картинно простонал.

— Маньяк! — припечатала Люба.

— Нет. Дорогой, — усмехнулся. — Так меня и называй.

— Я слишком молода для тебя. Дорогим ты мне не станешь, дядя.

— Раньше тебя не смущало то, что я старше. Напомнить? Или думаешь, я не понял, почему ты к Тане ходила?

— Я была дурочкой.

Вижу. Раньше Люба на меня по-другому смотрела, сейчас стену возвела. Пробью. Не такой уж я неотразимый, но морда смазливая и тело красивое — девки ведутся. Вот и Любу завоюю, никуда она от меня не денется, хоть и придется повоевать.

Но Люба вдруг сама обратилась ко мне:

— Знаешь, Рус, я могу согласиться на все. При условии, что ты вытащишь Лешу из колонии. Сделаешь? Тогда твоей буду.