Ты моя одержимость

Он обещал, что выиграет!

Слёзы сами начали скатываться по щекам, губы задрожали в немом крике, когда Максим, получив очередной удар, упал.

Нет, только не это!

Подрываюсь с места и бегу к рингу, ничего не понимаю, никого не слышу. Я слышу лишь своё имя из уст моего любимого. Он меня зовёт, и я не могу не прийти к нему. Он должен знать, что я рядом, я с ним и всегда была с ним, только его.

Снова крики и восторженные вопли, и меня охватывает новая волна страха. Но стоит мне подойти к рингу, как вся картина начинает расплываться перед глазами. Сквозь водяной барьер вижу огромную тушу Молота, валяющегося на ринге и Максима, улыбающегося сквозь окровавленные зубы.

Больше не могу, просто не могу стоять на ногах. Падаю у самого ринга на колени и начинаю плакать, как маленькая девочка. За что мне это всё? Господи, почему я должна столько всего терпеть?

-Макс, ты полный идиот... -тихо шепчу и прикрываю лицо ладонями.

глава 39

Максим

В голове до сих пор каша. Всё же после таких ударов вообще удивляюсь, как я не впал в кому или не сдох? Хотя мог бы, стоило только отпустить себя, и меня бы прикончили. Но не стал, я видел глаза Миланы и не смог себе позволить это сделать.

Прикрытые глаза открываю, лишь когда в палату заходит Никитин. Он точно осуждает меня за этот поступок. Но по-другому было нельзя.

— Я же сказал тебе, просто ляг в третьем раунде. Никаких геройств, просто останься в живых. Мы же договорились, Максим!

— Сергей Анатольевич, — говорить мне больно. — Не по-пацански.

— Поговори мне! — Никитин злился. — Просто не дать себя убить! Хоть бегать по всему рингу от него, от Молота, но в живых остаться!

— Так… я же живой.

— Смеёшься ещё? Целое место есть на тебе? Я же не мясник, на такое тебя посылать?!

— А вы думали, как будет?

— Всё шутишь? Ну, все схемы мы ему порушили.

— А что теперь?

Больше всего меня волнует, что теперь с Миланой.

— Пока клуб на мне, но идут проверки. Милану держим в стороне пока. Глеба арестуют, не отмажется. Таких людей на бабки подставил!

— Так, получается, это вы его подставили, Сергей Анатольевич?

— Не я, а мы, Макс. Мы с тобой! А что ты хотел, это бизнес! Ну, некогда мне, ты молодец, хоть и... Эх! — Никитин потряс в воздухе указательным пальцем.

Сергей Анатольевич ушёл. Это было нашей сделкой. Платой за освобождение из тюрьмы. Никитину нужен был кто-то свой, верный, смышлёный. Не дурак, что всё дело мог бы запороть. Я вот дураком оказался, мог запороть. Но нет. Решил по-своему. В живых остался. Но красиво. Только так. Прогибаться я не буду.

Снова прикрываю глаза лишь на минуту, но это оказалось толчком в глубокий сон. И просыпаюсь я только когда приходит медсестра делать какие-то процедуры.