Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

— Но мне кажется или ты пережестил? — аккуратно уточняет Никита, и тот разводит руками.

— Что сказал тренер? — я тоже притягиваю к себе Саню и чмокаю в макушку.

— Что я машина! — бьет себя в грудь кулаком.

Смеюсь:

— А если серьезно?

— Ну ладно, — Алекс поджимает губы, расстроившись, что я не повелась. — Сказал, что если я так быковать и дальше буду, то никакой страховки не хватит, чтобы вылечить мои зубы."

"Идем по улице к нашим машинам, болтаем о матче.

— Предлагаю отметить победу, — улыбается Никита.

Все активно поддерживают эту идею, и я говорю:

— Ник, давайте встретимся сразу в кафе, я подъеду туда на своей машине.

Фадеев смотрит на меня пристально, но вопросов, откуда у меня авто, не задает.

— Как скажешь. Идемте, мы проводим вас к машине.

— Брось! — отмахиваюсь.

— И больше ничего не говори, — Ник закатывает глаза, и вчетвером мы идем по опустевшей парковке.

На самом деле, я рада, что он решил проводить нас, — уже стемнело, а слова Веремеенко еще звучат в моей голове.

И не зря, потому что, едва мы подходим к моей машине, появляются трое шкафообразных мордоворотов в духе девяностых.

— Привет, цыпа, — произносит один и сплевывает. — Тебе тут привет просили передать. Догадываешься кто?

Внутренне я вся сжимаюсь. Мгновенно в нашей четверке происходит рокировка. Никита выходит вперед, задвигая меня и детей себе за спину.

— Че надо? — нагло спрашивает Никита и подается вперед, прямо на них.

Он совсем, что ли? Они же сейчас ему…

— А это ты у бабы своей спроси, че нам надо, — главный из троицы сплевывает в сторону.

Неожиданно сбоку выпрыгивает Саша и кричит:

— Сам ты баба!

— Не понял, — медленно произносит мордоворот.

А после с занесенным кулаком делает рывок на него.

— Нахер пошел от моего сына! — кричит Никита, отталкивая Сашку в сторону. Тот валится на землю, а Фадеев принимает удар в лицо на себя. Завязывается драка.

Конечно, перевес сил явно на стороне этих троих. Они месят Фадеева беспощадно, но и Никита не остается в долгу. Все, что мне остается, это оттащить орущую Женьку и удержать Сашку, который порывается кинуться в самую гущу боя.

Выхватываю телефон и только собираюсь вызвать полицию, как раздается сирена.

Никита лежит на земле.

Уличное освещение тут полное дерьмо, но я вижу множество пятен крови на асфальте.

Подбегаю к Никите и падаю на колени. Плачущая Женька вешается мне на шею.

Сашка садится с другой стороны от Никиты и ошарашенно спрашивает:

— Мама, почему так много крови? Мам? — всхлипывает.

Со стоном Никита переворачивается на спину. На рубашке пятно крови, изо рта идет кровь.