Убийство в спальном вагоне

– Ну это так говорится… короче, кому наследство достанется, тот и заказчик.

– Ну и где я его искать буду в этой Америке? – рассердилась генеральша.

– Можно адрес узнать в отеле, – осенило Надежду, – он в прошлый раз жил в гостинице «Санкт-Петербург», где международный форум проходил…

– Откуда знаешь? – рявкнула генеральша.

– Слушай, время дорого! – взмолилась Надежда. – Все расскажу потом в подробностях!

– Ну смотри… – Галина Ивановна сняла трубку телефона и проговорила несколько неразборчивых слов. – Сейчас выяснят, был он в той гостинице или не был, а ты пока введи меня в курс дела."

"Снова генеральша смотрела своими пронизывающими глазами, и Надежда Николаевна против воли выдала ей кое-какую информацию насчет фотографий из агентства «Вещдок», не упоминая участия в этом деле Анфисы. Про Анфису она вообще решила пока промолчать, руководствуясь правилами, которые предлагает нам бессмертная народная мудрость: «Слово серебро, а молчание – золото» и «Молчи, дурак, умнее будешь».

– Ты точно узнала того типа из поезда? – недоверчиво спросила генеральша.

– А с чего, по-твоему, я так завелась? – огрызнулась Надежда. – Виктора явно подставили… Но если ты своих в «Вещдок» пошлешь, то мимо кассы будет. Потому что там директор уж такой жук скользкий, от всего отопрется! Не было, скажет, такого, и точка!

– Вот, значит, как ты на Морозоффа этого вышла… – пробормотала генеральша, – прямо скажем, толковая ты, Надежда Николаевна…

Надежда даже покраснела от удовольствия. Еще бы, получить такой комплимент от профессионала!

– Однако не все мне ясно… – И только было генеральша собралась уставиться проверенным рентгеновским взглядом, как зазвонил телефон. На этот раз разговор был долгим. То есть генеральша больше слушала, изредка вставляя слова.

– Ну что, – сказала она, внимая жадному взгляду Надежды, – этот Джордж Морозофф сейчас опять здесь и живет по старой памяти в «Санкт-Петербурге». Никакого секрета из его поездки нет, он согласился ответить на вопросы моего сотрудника. Приезжал он по делам к Алисе Радунской, она является владелицей и распорядителем этого самого трастового фонда, который создан был несколько лет назад ее отчимом Леонидом Сергеевичем Сапруновым.

«Тот самый Л., – сообразила Надежда, – у которого контрольный пакет акций!»

– Несмотря на то что Алиса не являлась его родной дочерью, Сапрунов оставил все ей, а не своей жене, поскольку был уверен, что Алиса лучше распорядится средствами фонда.

– Уж это точно, – тихонько сказала Надежда, вспомнив про тренера по фитнесу, за которого вдова срочно выскочила замуж. Небось из-за этих денег мать с дочкой и поругались насмерть.