Убийство в спальном вагоне

Виктор невольно вспомнил, что в былые времена, когда туалетной бумаги было днем с огнем не сыскать, именно этот журнал с успехом заменял ее благодаря своему удобному формату.

Кроме перечисленных сокровищ, на лоджии имелись несколько пар лыж (одни из них ломаные), детский велосипед «Орленок» без одной педали, десяток фанерных ящиков из-под почтовых посылок, пара ломаных стульев, погнутый торшер с плафоном в виде совы и масса других никому не нужных предметов.

Видимо, жители этой квартиры, вроде гоголевского Плюшкина, не могли выкинуть ни одной самой бесполезной вещи. Виктор сталкивался с такими людьми, которые весь ненужный хлам свозили на дачу, превращая ее в филиал городской свалки. У здешних же жильцов эту роль играла лоджия.

Протиснувшись между завалами барахла, Виктор выбрался с лоджии и вошел в комнату.

Здесь был не такой беспорядок, как на лоджии, но и эта комната нуждалась в уборке. На полу валялись рваные газеты и грязные носки, на столе стояла тарелка с недоеденной лапшой. В глубоком кресле, над обивкой которого явно потрудились когтистые лапы кота, сидела древняя старуха в круглых очках с толстыми стеклами. Перед ней на низенькой пионерской тумбочке (точь-в-точь такой же, как сосланная на лоджию) стоял включенный телевизор, на экране которого беспорядочно мелькали цветные полосы.

Виктор попытался прокрасться мимо старухи, но она насторожилась, поправила очки и взглянула в его сторону.

– Здрасте! – проговорил Бегунов, широко улыбнувшись. – Я тут пройду, если вы не возражаете. Я ваш сосед сверху, у меня замок заклинило…"

"– Что ты тут делаешь, Валентина? – проскрипела старуха. – Я же тебе велела принести мне плед! И потом, ты мне можешь сказать, что это они говорят по телевизору? Я ни слова не понимаю! Это что, какая-то иностранная программа?

Виктор растерянно моргнул, прошел мимо старухи и вышел в коридор.

Там, к счастью, никого не было. Только из кухни доносились звуки льющейся воды и голос Филиппа Киркорова – работало включенное на полную громкость радио.

– Валентина! – донеслось сзади. – Не надо пледа, лучше принеси мне зеленый чай! И когда я, наконец, буду обедать?

Замок на входной двери открылся легко. Виктор вышел на лестничную площадку и прислушался.

Сверху доносились раздраженные голоса – это милиция решала, ломать дверь его квартиры или пока воздержаться.

Прежде чем спуститься на первый этаж, Виктор выглянул в окно.

Перед подъездом стояла машина с синей милицейской мигалкой, возле нее курили двое парней безусловно милицейской наружности. Чуть в стороне припарковался мебельный фургон, в который грузчики носили подержанную мебель – кто-то из жильцов то ли переезжал на другую квартиру, то ли менял обстановку.

Оценив ситуацию, Виктор спустился по лестнице.