Убийца поневоле

Твоя справка, как напишешь, так и хорошо.

— Ну Виктор Алексеевич, — взмолилась Настя, — может, не стоит ребят подставлять? Давайте я напишу без фамилий. В конце концов, справка-то нужна не для того, чтобы делать оргвыводы, а для того, чтобы учитывать ошибки и типичные промахи. Разве нет?

— Ну, правильно, — кивнул Колобок, переходя на хриплый шепот. — Раз ты сама все знаешь, чего ж спрашиваешь?

— На всякий случай, вы же начальник.

— Плохо, Анастасия. Ты уже большая девочка, кончай прятаться за мою спину, учись сама принимать решения. Не сегодня-завтра уйду на пенсию, что будешь делать без меня?

— Без вас я пропаду, — твердо ответила она.

— Чушь, — поморщился полковник. — Давай быстрее становись на ноги, набирайся смелости, чтобы я мог со спокойной совестью отойти от дел. Один совет я тебе, считай, дал. Чего ты еще хотела?

— Ну, в свете того, что вы мне только что сказали, выходит, что ваш второй совет мне не нужен. Поэтому я не советуюсь и не спрашиваю разрешения, а просто ставлю вас в известность.

— О чем?

— О том, что мне необходимо провести оперативную проверку некоторых обстоятельств, и я собираюсь использовать для этого собственные возможности.

— Какие это, интересно, у тебя возможности? — от удивления у Колобка на мгновение прорезался голос. — Ты десять лет сидишь на аналитике, у тебя нет ни одного агента, ни платного, ни какого-либо другого. Насколько я знаю, других источников информации у тебя тоже нет. Ты что это задумала, а? Ну-ка быстро признавайся.

— Не признаюсь ни за что, — засмеялась Настя. — Вы же сами велели набираться смелости и принимать решения самостоятельно.

— Смелость заключается не в том, чтобы перечить начальству и утаивать от него информацию.

— И в этом тоже, — упрямо возразила Настя. — Но я утаивать не буду. Я хочу попросить помощи у Денисова.

— У кого?! — поперхнулся полковник.

— У Эдуарда Петровича Денисова, — невозмутимо повторила Настя. — Во-первых, вы совершенно правы в том, что собственных источников информации у меня нет. Во-вторых, Эдуард Петрович остался мне должен, так что я могу прибегнуть к его помощи без зазрения совести. И я очень вас прошу, Виктор Алексеевич, не запрещайте мне делать то, что я задумала, потому что я все равно буду это делать, только буду вынуждена вам врать, а мне этого не хочется.

— Зачем тебе это? — тоскливо просипел Гордеев, держась руками за горло. — Что ты хочешь выяснить?

— Пока не скажу. И не давите на меня, Виктор Алексеевич, я инструкции знаю.

— Ладно, делай как решила, — неожиданно миролюбиво отозвался Колобок. — Ты у меня девочка умненькая, ничего катастрофически глупого не сделаешь. Только поосторожней с Денисовым, этот старый зубр тебя одним зубом перекусит и не заметит.