Убийца поневоле

 — В школе к нему относятся как к обыкновенному мальчику, а он — вундеркинд, он требует к себе особого отношения, бережного, внимательного. Нельзя заставлять его ходить на физкультуру, если он хочет в это время рисовать. Искусство — его призвание, а он вынужден тратить время на всякую ерунду. В конце концов, учителя должны считаться с тем, что он — не обычный ребенок. В противном случае они его загубят.

Факт необычайной одаренности Андрея Вакара был предан огласке, когда ему было уже восемь лет, когда вся квартира была увешана его картинами, а написанные им стихи и поэмы занимали несколько толстых тетрадей. И в семью пришла Слава.

Прошло еще три года, и однажды Владимир Вакар стоял у окна, смотрел на проливной дождь и ждал, когда из-под арки покажутся две фигурки: сына и дочери. Лиза отвела брата на занятия в художественную школу и должна была привести его обратно. Вакар увидел Лизу, которая почему-то несла мальчика на руках. Владимир в первый момент даже не понял, в чем дело, только заметил, что струи дождя, стекая с голубой курточки Андрея, становились розовыми. Лиза шла очень медленно. Дойдя до середины двора, она подняла глаза, увидела в освещенном окне отца и рухнула на землю.

Через два дня усталая толстая женщина-следователь сказала Вакару:

— Что мы можем с ними сделать? Ни одному из них нет четырнадцати лет, уголовной ответственности они не подлежат. Разумеется, мы направим их в специнтернат, но больше ничего мы сделать не можем.

— А как же мой сын? — растерянно спросил Владимир. — Он же умер. Кто-нибудь должен за это ответить?

Следователь пожала пухлыми плечами.

— А как же закон? Он считает, что ребенок, которому нет четырнадцати лет, за свои действия не отвечает и его нельзя наказывать.

— Но мой мальчик… — раздавленно повторил Вакар. — Моя дочь сошла с ума от пережитого ужаса, она лежит в больнице и может не оправиться от шока. За это тоже никто не отвечает?

— Я вам искренне сочувствую, — тихо сказала следователь. — Но поверьте мне, закон не поддерживает идею возмездия.

— Значит, это плохой закон, — твердо сказал Вакар и ушел.

На следующий день Елена сказала ему недоумевающим тоном:

— Чего ты, собственно, ждешь? Разве ты не собираешься отомстить за нашего сына?

— Я не могу мстить детям, — возразил Владимир, пораженный словами жены.

— Они убили нашего мальчика, — упрямо повторила она.

— Елена, как бы там ни было, они — дети, и я больше не хочу говорить на эту тему, — отрезал Вакар.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Елена. — Я подожду, пока они вырастут. Но ты все равно должен это сделать, иначе Андрюшина душа никогда не успокоится и тебе никогда не будет прощения.

С тех пор прошло девять лет. Из четырех малолетних убийц в живых остался только Игорь Ерохин.