Улыбка пересмешника

Клиенток втягивало в водоворот эмоций, они сами начинали любить с размахом и страдать с упоением, и предавались этому с пылом, которого в себе и не подозревали. Это и становилось тем крючком, слезть с которого самостоятельно мало кто мог.

Определяя, к какой группе отнести очередное «задание», Роман распечатывал фотографию (смотреть на экран монитора не годилось, требовался лист) и начинал проникновенно беседовать с объектом предстоящей работы. Сперва он задавал простые вопросы, ответы на которые знал из досье: возраст, количество детей, сколько лет в браке, а затем переходил к угадыванию любимого цвета, времени года, блюда и мысленно составлял нечто вроде школьной анкеты, где требовалось синей ручкой вписать имя любимого певца, а также накорябать четыре строчки из лучшего в мире стихотворения.

На этом подготовительный этап заканчивался, и на первую встречу Роман отправлялся, вооруженный представлением о том, что нравится временной даме его сердца, — правда, представлением вымышленным. Но затем происходило удивительное: то ли проявлялись его способности физиономиста, то ли срабатывало чутье, но в большинстве случаев Роман угадывал минимум три пункта из пяти. Стоило ему выяснить это, и он начинал беседовать с «объектом» как с человеком, который ему уже знаком, и отчасти так оно и было: знакомством, и достаточно близким, Роман считал те десять-пятнадцать минут, что он разговаривал с фотографией и расспрашивал ее о жизни и предпочтениях.

В сочетании с его внешностью это производило удивительный эффект. Женщины доверяли Роману: он знал о них так много, а как можно не доверять человеку, который чувствует тебя едва ли не лучше, чем ты сама?

Если была необходимость, Роман проводил второй «сеанс связи» с фотографией, и на сей раз беседа была более продолжительной и серьезной. Со стороны это выглядело смехотворно, но Рому не интересовала оценка со стороны — его интересовал успех, а он был почти всегда.

Однако ничего идеального в мире нет, и временами у него случались провалы: выяснялось, что любимый цвет объекта вовсе не красный, а желтый, и даме не по душе весенние рассветы, потому что она предпочитает зимние вечера. Роман решил, что Алиса относится именно к таким исключениям, но задушевные встречи с ее фотоснимком не прекратил, надеясь на то, что в конце концов попадет в точку."

"Эта девушка подспудно выводила его из себя — тем, что, не представляя собой ничего особенного, оставалась тайной за семью печатями. Молодая жена какого-то бизнесмена, она не была ни достаточно красивой, ни достаточно известной для того, чтобы отвергать ухаживания Романа. Самое обидное для него заключалось в том, что даже слово «отвергать» в данном случае не совсем подходило.

Алиса Кручинина казалась «вещью в себе».