Уроки куртизанки

– Может, ты не понимаешь, чем рискуешь каждый день и каждую ночь? Это слишком большая жертва, даже для лучшей подруги.

– Мы точно знаем, какого рода опасность грозит Виктории, – вмешалась Мара и встала между ними. Пристально посмотрела на Джастина. – А Хлоя, вполне возможно, мертва.

Виктория не сдержала крика боли, сорвавшегося с ее губ. Она отвернулась от Мары и Джастина и подошла к окну, вгляделась в темноту. Они с Марой никогда не говорили вслух об этой возможности, хотя она тяжким грузом висела у нее на душе. Теперь, когда это прозвучало вслух, Виктории показалось, что у нее внутри разверзлась бездна, которая пожирает ее.

– Да, может быть, и так, – подтвердил Джастин, но говорил он мягче, чем раньше. – И если вы не прекратите это сумасбродство, Виктория может стать следующей.

Виктория повернулась к нему, вытирая слезы, которые против воли струились по ее щекам.

– Я не дура, Джастин. Конечно, я об этом думала. Но что мне остается? Бросить ее? Что, если ее не убили, а насильно удерживают где-то? А вдруг ее просто покалечили?

Джастин шумно вздохнул:

– Разве у этой женщины нет семьи, которая продолжила бы расследование? И почему бы тебе не обратиться к властям вместо того, чтобы ставить себя под угрозу?

Виктория шагнула к нему:

– У нее остались только родственники со стороны мужа.

Он поджал губы. Виктория видела: он не знает, что возразить.

– Мне не нравится, что ты подвергаешь себя опасности, Виктория, – проскрежетал он сквозь зубы.

Она склонила голову и всмотрелась в его лицо. Весь его облик говорил о беспокойстве и досаде, которые он с трудом сдерживал.

– Ха! – воскликнула Мара. В ее глазах вновь вспыхнуло презрение, которое она всегда питала к Джастину. – И вы думаете, что кто-то вам поверит после всего того, что вы сделали? Виктория могла шататься по самым злачным местам и приводить в ваше родовое гнездо разбойников с большой дороги, лорд Бэйбери. Так что не прикидывайтесь, что вам есть до нее какое-то дело.

Джастин обернулся к Маре. В его глазах полыхал огонь такой силы, что Викторию передернуло.

– Вы ничего обо мне не знаете, – сказал он тихо, но твердо. – Ничего не знаете о том, что я чувствую и чего не чувствую к Виктории. А вы, мисс Фарнсуэрт, еще хуже, чем она. Незамужняя женщина, живущая под одной крышей с предполагаемой куртизанкой? Если это откроется, вы погибли.