Узы крови

Возможно, ему удастся как-нибудь открыть ворота или незаметно перелезть через стену. Но когда он уже вплотную подошел к воротам, из темноты неожиданно вынырнул один из стражников.

– Топай, топай, – сказал он.

В темноте Сэмюэль не видел его лица. Но он узнал голос. Арам!

– Ближе, ближе. Иди сюда.

Арам с едва заметной усмешкой наблюдал за приближающимся Сэмюэлем. Юноша, оробев, остановился.

– Давай, давай, – подзадорил его Арам. – Топай, чего остановился?

Сэмюэль с сильно бьющимся сердцем, холодея от страха, медленно приблизился к гиганту-стражнику.

– Позвольте я все объясню, пан начальник. По дороге у меня была поломка. Тачка...

Арам вытянул вперед свою громадную лапу, схватил Сэмюэля за шиворот и поднял, как котенка, в воздух.

– Ты, сука, жидовская морда, – заурчал он. – Какая мне разница, что с тобой случилось? Ты не успел войти до закрытия ворот! Знаешь, что теперь с тобой будет?

Сэмюэль, обмирая от ужаса, отрицательно мотнул головой.

– Я тебе расскажу, – сказал Арам. – На прошлой неделе вышел новый указ. Все жиды, пойманные за воротами гетто после захода солнца, должны быть отправлены в Силезию. Десять лет каторжных работ. Ну как, нравится?

В это трудно было поверить.

– Но я... я ничего не сделал плохого. Я...

Свободной рукой Арам наотмашь ударил Сэмюэля по лицу и отпустил его. Сэмюэль тяжело рухнул на землю.

– Пошли, – сказал Арам.

– К-куда? – пролепетал Сэмюэль. От ужаса он едва ворочал языком.

– В участок. А утром тебя вместе с остальной швалью отправят куда надо. Вставай.

Сэмюэль остался лежать, словно не понимая, чего от него хотят.

– Но я должен хотя бы проститься с отцом и тетей.

Арам ухмыльнулся:

– Ничего, поскучают маленько и забудут.

– Пожалуйста, – взмолился Сэмюэль, – разрешите послать им хоть какую-нибудь весточку."

"Ухмылка исчезла с лица Арама. Он угрожающе шагнул к Сэмюэлю и, растягивая слова, вкрадчиво проговорил:

– Я сказал вставай, жидовское говно! Если мне еще раз придется повторить это, я те яйца оторву.

Сэмюэль медленно поднялся с земли. Арам, как тисками, схватил его за руку и поволок в полицейский участок. Десять лет каторжных работ в Силезии! Оттуда никто не возвращается! Он исподлобья взглянул на тащившего его за руку через мост человека.

– Пожалуйста, не надо, – жалобно попросил он. – Отпустите меня.

Арам еще сильнее, так, что, казалось, в жилах остановится кровь, сжал его руку.

– Давай, давай, моли, – сказал Арам. – Обожаю, когда жид канючит. Слышал небось о Силезии? Аккурат попадешь к зиме. Но все в порядке, в шахтах и тихо, и тепло. Когда твои легкие станут черными от угля и начнешь харкать кровью, тебя выкинут на снег подыхать.