Узы одержимости

Поэтому сразу и не отреагировали на возгорание, а когда вернулись, то увидели, что дом горит вкруг, фасад горит так, что не подобраться. Поэтому пришлось выбивать окно на кухне и попадать в дом через него, — коротко отчитался Дэн и обиженно отвернулся к лобовому стеклу, продолжая бурчать себе под нос. — Делать нам больше нехер — поджигать дом, в котором ребенок. Наша работа — охранять вас, а не калечить.

Стиснув зубы, чтобы не бросаться дальнейшими обвинениями, тоже отвернулась к окну. В темном салоне внедорожника повисла напряженная тишина.

Почувствовав боль и странное жжение в икре правой ноги, провела по ней рукой и почувствовала липкую влагу на ладони.

Кровь. Видимо оцарапала о разбитое окно, когда выпрыгивала.

— Аптечка далеко? — нарушила я тишину салона, от чего Дэн обеспокоено повернулся в мою сторону.



— Только не говори, что с мелкой что-то.

— Нет. Со мной. Ногу порезала, — безразлично ответила я.

— На одну проблему меньше, но пиздец нам теперь точно гарантирован, — усмехнулся Дэн и достал небольшую пластиковую коробочку из бардачка.

Порез оказался довольно внушительным, сантиметров десять длиной.

Наспех заклеила его несколькими пластырями и вернула аптечку парню.

В салоне вновь воцарилось молчание, во время которого я старательно прислушивалась к сопению дочери и медленно успокаивалась, чувствуя, что её жизни ничего не угрожает.

— Это был поджог? — спросила спустя час молчания.

— Скорее всего, — ответил Дэн. — Внутри дома огня почти не было, а вот снаружи дом горел вкруг. Так что вероятность поджога стопроцентна.

— Твою-то мать! — вздохнула обреченно и спрятала лицо в ладонях.

— Мягко сказано, — ответил Дэн. — Разберемся.

И накажем.

Примерно ещё через два часа быстрой езды за окном забрезжил ранний летний рассвет. Полина один раз проснулась, попила водички и, убедившись в том, что я рядом и держу её за руку, вновь уснула.

— Пиздец оказался ближе, чем мы думали, — тихо произнёс Дэн и водитель резко ударил по тормозам, когда нам перерезал путь другой черный внедорожник.

Едва оба автомобиля остановились, из подрезавшего нас вышел Артур и широкими шагами подошёл к пассажирской двери, распахнув её."

"Мужчина был взъерошен и… невероятно зол. Темные джинсы и вздымающаяся от частого дыхания грудь под тканью черной футболки, свидетельствовала о том, что он торопился к нам сильнее, чем нас вёз наш внедорожник.

Серые глаза пристально осмотрели спящую в авто-люльке Полину, затем обратились ко мне и столь же пристально осмотрели меня. Потемневший взгляд задержался на пластырях на ноге, затем вновь вернулся вверх, пробежавшись по черному шелковому халатику, в котором я и уснула, перед тем как стать разбуженной пожаром.

— Арчи, — обратился к нему Дэн, выйдя из автомобиля.