Узы одержимости

— Хороший, да? — спросила я у дочери, зная, что значит этот её жест. — Хороший…

Произносить слово «папа», почему-то, оказалось неловко. Словно, мы ещё не готовы к этому громкому слову. Не сейчас. Не так быстро…

— Не хороший, — тихо произнёс Артур, но не посмел помешать Полине гладить его.

— Хороший, — сказала я твёрдо и в подтверждение своих слов, запустила пальцы в его волосы, словно расчесывая их. — Хороший, просто привык быть плохим.



Глава 22

Артур снова пропал на долгих три дня, воздвигнув между нами холодную стену молчания и недомолвок. Он появлялся в особняке лишь ночами.

Иногда я слышала его тяжелые шаги мимо комнаты, в которой мы спали с Полиной, вернее: я делала вид, что сплю, хотя сама в это время прислушивалась к тому, как Артур тихо приоткрывает дверь и через несколько минут закрывает её вновь, удаляясь к себе.

В эти короткие минуты мне хотелось просто обнять его. Без разговоров. Без споров, которые у нас очень хорошо получаются. Без выяснения отношений. Просто прижаться к нему, подарить ему своё тепло и почувствовать то же самое в ответ.

А ведь в нём есть тепло… Вот только никто не пытался им согреться или же не подозревал о его наличии вовсе.

И так, никем не востребованное, оно спряталось глубоко под лёд его серых глаз. Потому что не нужно, потому что некому…

На часах почти полночь. Полина давно сладко спит, обнимая какого-то странного фиолетового зайца, которого ей подарил Дэн. Впрочем, в её ручки он попал только после того, как я оторвала у того зайца плюшевые яйца больше его самого, и всучила их обратно смеющемуся, но пытающемуся возмущаться, Дэну. Не знаю, где именно он нашёл это чудовище, но надеюсь, таких там больше не осталось.

"

"Помыв посуду после ужина дочки, наконец, решаюсь отправиться спать. Созерцание потолка, звёзд и строк в книгах уже порядком поднадоело, поэтому было бы неплохо поспать более трёх часов в сутки, иначе натянутые словно паутинка нервы, грозят очень скоро порваться.

Выключив в кухне свет, не спеша направляюсь к лестнице, чтобы подняться в свою комнату и попытаться забыться во сне.

Услышав, как за спиной открылась входная дверь, замираю на нижней ступеньке и оборачиваюсь, чтобы увидеть вошедшего и понадеяться на то, что это не киллер.

В темноте сложно разглядеть вошедшего, но сердце пускается вскачь, намекая мне на то, что я прекрасно узнала его силуэт даже в темноте.

Артур бросает папку с какими-то бумагами на банкетку и сам садится рядом, опустив голову и запустив пальцы в волосы. Сидит не двигаясь.

Прикусив нижнюю губу, решаюсь к нему подойти. Практически на цыпочках приближаюсь к мужчине и становлюсь напротив, не зная, что сказать или сделать. Поэтому остаюсь молча стоять, надеясь на то, что он обратит на меня внимание и сам начнет разговор.