Узы одержимости

"

"— Завтра вечером будет сделка, — тихо начал Максим, оглянувшись на дверь. — Я буду должен вести тебя на обмен.

— Какой обмен?

— Догадайся? — тяжело вздохнув, спросил он. — Деньги и часть бизнеса в обмен на тебя. Всё до тошноты просто.

— Ясно.

— Я повезу тебя на обмен, но не привезу на место. Спрячу.

— Если будет обмен, то зачем эти прятки? — не поняла я, насупив брови. — В чём логика?

— Потому что не будет никакого обмена! — прорычал Макс и вновь пошёл в наступление, прижав меня спиной к стене. — Арчи и его свиту там на месте и пристрелят, получив подписанные бумаги и деньги.

Колесникову не нужен столь весомый конкурент, как Арчи.

— Колесникову? Это кто, вообще, такой?

— Это тот ублюдок, Даша, которого я мечтаю упечь за решетку больше полутора лет. Наркотики, проституция, убийства — лишь малый список его грехов. Но каждый раз он выходил сухим из воды. Я больше полугода потратил на то, чтобы внедриться в его компанию.

— Как ты мог скрывать, кто ты есть на самом деле, если ты почти каждые выходные был в селе у родителей?

— Ты знаешь, что мой отец ещё не отошёл от последствий инсульта, — согласно кивнула.

 — Поэтому мне нужно было чаще появляться дома, чтобы помогать матери. И именно потому, что я доверил им проблему своих родителей и показал, где они живут, их внимание ко мне не было столь пристальным и в биографии моей никто сильно не рылся. Мол, если доверил тайну, связанную с родителями, то больше ничего и не скрываешь. Да, и Колесников сейчас находится на стадии отчаяния, после того, что ему устроил Арчи в последние два года.

— Это всё крайне увлекательно, — сыронизировала в ответ. — С Полиной что? Ты знаешь? Колесников и ему подобные, не прикасались к ней?

— Нет.

Насколько мне известно, их целью была только ты. Но! Если Арчи не согласится на условия, то, думаю, они вполне смогут добраться и до неё.

— Твою мать, — произнесла я тихо и спрятала лицо в ладонях.

— Завтра вечером готовится операция, в результате которой Колесников будет взят с поличным. Помимо неоспоримого похищения, ему будет предъявлен ещё ряд обвинений.

— А с Артуром что? — с волнением взглянула в его глаза.

Макс поджал губы и отвел взгляд в сторону.

— Думай о себе и дочери, — раздраженно ответил он.

— Его завтра вечером убьют, — напомнила я мужчине и схватила его за грудки. — Ты сам мне это только что сказал. Возможно арестовать этого Колесникова до сделки?

— Нет, Даша, — оборвал меня Макс и, сжав челюсти до играющих желваков, надолго о чем-то задумался. Пауза затянулась на несколько долгих минут, во время которых он пристально и с некоторой горечью смотрел мне в глаза, словно, взвешивая какое-то своё решение. Наконец, словно взвалив на свои плечи тяжкую ношу, мужчина тихо сказал.