В объятиях страсти

Он прошел в комнату и остановился перед гревшейся у огня старой дамой, приветствуя ее коротким кивком. На лице Трейгера застыло решительное выражение.

– Полагаю, мадам, моя жена здесь, как вы и обеща­ли, – заявил он, опустив обмен пустыми любезностями, поскольку вдова не была к ним расположена.

Сирена улыбнулась и подтвердила хриплым голосом:

– Да, она здесь. Признаться, мы не оставляли надеж­ды, что вы откажетесь от своего намерения и исчезнете.

Трейгер проглотил свой ядовитый ответ, стараясь не реагировать на колкое замечание.

– Моя жена у себя в комнате? – осведомился он.

– Нет. – Сирена выпрямилась, устраиваясь удобнее, между тем как Трейгер прикидывал в уме, не встряхнуть ли ее хорошенько, чтобы вырвать признание.

Взяв себя в руки и решив обращаться вежливо с чокну­той старухой, Трейгер изобразил улыбку, что далось ему с величайшим трудом.

– Где в таком случае я могу ее найти? – Он чувство­вал, что вдова наслаждается, испытывая его терпение в надежде, что гость выйдет из себя и даст основания выста­вить его за дверь. – Мне пришлось ждать две долгие недели, чтобы поговорить со своей законной женой.

Затянутая в перчатку рука указала на графин бренди, стоявший на столике у окна.

– Может, выпьете сначала, чтобы снять напряжение, мистер Грейсон? – предложила старуха скрипучим голосом.

Тщательно сохраняемое терпение Трейгера лопнуло, как чрезмерно натянутая пружина.

– Проклятие, я… – Усилием воли он сдержал раз­дражение и продолжил менее враждебно: – Спасибо, миссис Уоррен. Не откажусь… хотя я предпочел бы поско­рее увидеть Сирену.

Она пропустила мимо ушей прозрачный намек и махну­ла рукой в сторону бара.

– Налейте заодно и немощной старухе.

Трейгер мог поклясться, что уловил веселые нотки в ее хриплом голосе. Вдова явно развлекалась, действуя ему на нервы. Не приходилось сомневаться, что она получала от про­исходящего извращенное удовольствие, вносившее оживление в ее унылое существование. Трейгер дал себе слово, что не позволит старой интриганке вывести его из себя. «Хорошо бы добавить ей в бренди ядовитый порошок», – подумал он.

– Я вам по-прежнему не нравлюсь, мистер Грейсон, верно? – поинтересовалась вдова, изучая широкие плечи Трейгера. – Вы считаете меня надоедливой старухой. Осмелюсь также предположить, что вы бы не слишком огорчились, если бы качалка перевернулась и я престави­лась нынче же вечером.

Трейгер обернулся и посмотрел на проницательную даму, высказавшую вслух его мысли. Просто поразительно, как точно она определила степень его неприязни! Налив брен­ди, Трейгер подошел к Веронике и протянул ей стакан.