В объятиях страсти

Сирена принадлежит капитану Грейсону, и тот придет в ярость, если узнает, что один из его подчиненных делал ей авансы.

Вернувшись в свою комнату, Сирена села в кресло и рассеянно потянулась за книгой. У ног ее с довольным видом свернулся Барон, положив голову на лапы и на­слаждаясь теплом очага. Сирена перевела взгляд на окно, за которым висел унылый серый туман, вполне соответствавший ее настроению. «Хорошо бы чем-нибудь заняться вместо праздного ожидания Трейгера», – подумала она.

Легкий стук в дверь прервал ее размышления, и она удивленно нахмурилась.

– Кто там?

– Роджер.

Дверь распахнулась, и у Сирены перехватило дыхание. Одежда Роджера была разорвана и заляпана грязью, во­лосы всклокочены. В глазах не осталось блеска, словно погас огонь юности, освещавший их изнутри. Она почув­ствовала, что произошло нечто ужасное.

– Что случилось?

Роджер медленно подошел и, опустившись на колени, сжал ее руки. Верный Барон тут же вскочил и ощетинился, но хозяйка шикнула на него в нетерпении услышать…

– Сирена, при переправе через реку мы попали в за­саду. Лоялисты атаковали внезапно, застав нас врасплох. Мы не успели даже оказать сопротивление.

Сирена оцепенела, охваченная страхом, несмотря на успокаивающее пожатие Роджера. Непостижимым обра­зом она уже знала, что сейчас услышит.

– Когда они открыли огонь, Трейгер возглавлял пере­праву через Гудзон. Его сразила мушкетная пуля, и он упал с коня, – произнес Роджер со слезами на глазах. – Течение в середине реки очень сильное, а вода сейчас хо­лодная… Сирена, я не смог его найти. Мы с Эганом обла­зили все окрестности, но не обнаружили ни малейших следов Трейгера.

– Нет.

Нет, только не Трейгер! Сначала Натан, затем отец, а теперь муж. Проклятие, за что ей это? Неужели на свете нет справедливости, неужели не существует долгого счас­тья? В душе Сирены что-то сжалось и умерло. Сколько бесценного времени она потратила, борясь со своей любо­вью к Трейгеру, а теперь он покинул ее навеки. Зачем было так долго скрывать свои чувства? Ведь они могли разделить месяцы блаженства вместо быстротечных часов перед тем, как его отняли у нее."

"Упав Роджеру на грудь, Сирена безутешно разрыда­лась. Ей позволили прикоснуться к небесам, чтобы отлу­чить от них навечно прежде, чем несчастная успела согреться в лучах любви единственного мужчины, заслужившего ее уважение и преданность.

Роджер гладил ее шелковистые волосы, баюкая и лас­ково шепча слова утешения.

– Мне так жаль, Сирена. Если бы я мог поменяться с Трейгером местами, я бы ни минуты не колебался.

Целую вечность они боялись разорвать объятия и пред­стать перед реальностью, в которой больше не было чело­века, являвшегося неотъемлемой частью их жизни.