В объятиях страсти

Господи, как она тосковала по крепким объятиям Трей­гера, по жаркому дурману его поцелуев. Сирена забралась в холодную постель, Барон прыгнул на кровать и свернул­ся в клубок у нее в ногах, но пес не мог спасти ее от мучительного одиночества. Ночи превратились в настоя­щие пытки: каждый раз Сирена пробуждалась от сновиде­ний в полной уверенности, что лежит в объятиях мужа.

Почему, почему она не может посмотреть правде в лицо? Трейгера больше нет. Нужно смириться с этим фактом и жить дальше. Цепляясь за эту мысль, Сирена закрыла глаза. Она молилась о ночи без сновидений, но ее горячие просьбы не были услышаны. Яркие фантазии вновь при­несли кратковременное ощущение счастья, которое смени­лось горьким отчаянием, когда, проснувшись, она поняла, что по-прежнему одна.

«Я слишком нетерпелива, – успокаивала себя Сирена. – Говорят, нужно время, чтобы воспоминания перестали причи­нять боль». Время… Чего-чего, а времени у нее в избытке.

Глава 23

Чувствуя себя уверенно в костюме Вероники, она выш­ла из кареты и увидела, что ее ждет личный адъютант генерала Хау.

– Вы точны, как часы, Вероника, – заметил хозяин приема, одарив ее широкой улыбкой.

– Я отношу пунктуальность к числу своих достоинств, – сообщила она. – Не люблю, когда опоздания оправдывают преклонным возрастом. Ну а поскольку я давно исчерпала отпущенное мне время и живу в долг, то слишком дорожу каждым мгновением, чтобы тратить его попусту.

В словах вдовы был свой резон. Уильям Хау задумчи­во кивнул. У него сложилось впечатление, что этой жен­щине было несвойственно праздно сидеть, предаваясь печали об утраченном здоровье. Она слишком любила жизнь, что­бы проводить последние дни в кресле-качалке.

– Вы позволите представить вас моим офицерам? – Уильям положил ее затянутую в перчатку руку себе на локоть."

"После официального представления некоторым гостям, знакомым ей еще по приемам, которые она посещала с отцом, Сирена оказалась перед мачехой и ее любовником полковником Пауэллом.

– Оливия, я приготовил вам сюрприз, – торжественно начал Уильям. – Имею честь представить Веронику Уоррен.

Лицо Оливии побелело, и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы обрести дар речи.

– Миссис Уоррен? – осторожно переспросила она, убирая руку с локтя полковника Пауэлла.

– Я приехала из Англии, чтобы навестить сына, но, к сожалению, слишком поздно. Жаль, что вы так поторопи­лись покинуть поместье… – Вероника намеренно оставила незаконченной тщательно составленную фразу. – Но я полагала, что вы вернетесь ко дню похорон.

– Ну, я… – Оливия растерялась, никак не ожидая, что придется оправдывать свои поступки.

– Что – вы? – не без сарказма спросила Сирена, вынуждая ее продолжать.