В объятиях страсти

С ночной темнотой всегда приходили воспоминания о Сирене, а Трейгер не хотел никогда больше ни видеть ее, ни думать о ней. И тогда капитан Грейсон клятвенно пообещал себе, что раздавит эту колючую розу, попадись она ему снова. Но сна­чала объяснит, что Сирена не заслуживает ничего, кроме пре­зрения, и потребует назад свое сердце.

Увы, она явилась во сне, как только его веки сомкну­лись. Трейгер слишком устал, чтобы сражаться с видения­ми, таившимися в уголках его сознания, и в ту ночь позволил памяти о Сирене терзать себя в последний раз. Но с пер­выми лучами нового дня он похоронил сладостную боль воспоминаний.

Трейгер захлопнул дверь в прошлое, проклиная себя за то, что поддался мучительным воспоминаниям о той ночи.

Его взгляд стал холоден и непроницаем, когда жена засто­нала и пошевелилась.

Ее ресницы задрожали, и взору предстало угрюмое лицо Трейгера. Нерешительно протянув руку, Сирена коснулась его, боясь, что это очередное сновидение.

– Трейгер? Живой? Это действительно ты? Я дума­ла, что ты умер. – Слезы радости обожгли глаза, когда она попыталась притянуть его ближе.

С чувством отвращения Трейгер оторвал ее руки от себя.

– Как видишь, твоя заветная мечта не сбылась, – презрительно усмехнулся он. – Вот, значит, какую байку ты сочинила, чтобы оправдать совращение моего брата, которого тоже не преминула бросить? Ну ты и стерва! – Губы его сжались, а пальцы сомкнулись вокруг ее шеи.

– Что? – Сирена изумленно открыла рот, не чув­ствуя боли. – Это Роджер…

– Ты бросила меня, а затем и беднягу Роджера. Вос­пользовавшись слухами, будто я погиб в бою, ты понеслась в свое поместье и нацепила это барахло, – обвинял Трейгер, глядя на Сирену как на мерзкую гадину, выползшую из-под камня. – Ты клялась мне в любви, рассчитывая усыпить мою бдительность. Ловкий прием, ничего не скажешь!

– Но это неправда! – возразила Сирена, залившись слезами.

– Избавь меня от слез, – приказал Трейгер холод­ным, как дыхание зимы, голосом. – Твоя ложь больше не действует на меня, даже если ты начнешь изображать не­счастную вдову, которая ищет сочувствия у собственной жертвы.

– Но, Трейгер, ты ничего не понял. Роджер…

– Не втягивай в свои сети моего брата! Я не могу винить его за то, что он не устоял перед твоими чарами. Он был влюблен в тебя с самого начала. А теперь говори, что ты здесь делаешь?

Сирена вызывающе вздернула подбородок.

– Выясняю, кто убил моего отца.

– Ты спятила? – У Трейгера голова пошла кругом. – Если британцы обнаружат, кто ты на самом деле, болтаться тебе в петле.

– Ничего подобного, – возразила она, приподняв­шись на локте. – Я убедила генерала снять с меня все обвинения.