В объятиях страсти

Задыхаясь, Сирена вывернулась из-под его мерзкого поцелуя, и ее отчаянный вопль разорвал тишину. Но Брендон снова впился ей в губы, прикусив их, так что она ощутила вкус крови.

– Ненавижу тебя! – ожесточенно выдохнула Сире­на, когда он оторвался, чтобы перевести дыхание.

– А я тебя презираю, сучка, и с превеликим удоволь­ствием освобожу тебя от излишней гордыни… и всего ос­тального. – И разорвал ее платье до бедер.

Сирена боролась изо всех сил, готовая скорее умереть, чем подчиниться. Его губы, его руки вызывали отвраще­ние. Как же она ненавидела Брендона!

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в мгновение ока Брендон отлетел к стене. С яростным криком Трейгер бросился на ошеломленного насильника, лицо которого те­перь выражало не злобу и похоть, а животный страх.

– Трусливое ничтожество! – Трейгер нанес ему точ­но рассчитанный удар в живот, от которого тот согнулся вдвое. – Не смей прикасаться к Сирене своими грязными лапами.

– Она не более чем дешевая потаскушка, – прохри­пел Брендон, вцепившись ему в горло. – И ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

Трейгер брезгливо оторвал его от себя и, увернувшись от кулака, сжал лейтенанта в медвежьих объятиях так, что у того чуть не треснули ребра. Брендон уперся ему в под­бородок и ударил в солнечное сплетение. Но Трейгер сно­ва отбросил его к стене и нанес несколько сокрушительных ударов. Свет померк в глазах Брендона.

Убедившись, что он больше не доставит хлопот, Трей­гер повернулся к Сирене, стягивавшей на груди разорван­ное платье. Угрюмая гримаса исказила его лицо, когда он заметил царапины на ее шее и синяки на лице.

– Это Брендон постарался?

Сирена судорожно вздохнула и кивнула.

– А царапины – – дело рук Оливии, мачеха пыталась меня убить, это она застрелила моего отца.

Сирена вздрогнула, когда Трейгер осторожно дотро­нулся до ее распухшего лица, и опустила ресницы, боясь увидеть безразличие в его глазах.

– Это Брендон донес на меня и Натана. Он признал­ся, что пытался убедить Хау снять моего отца с должности судьи.

– Не скажу, что удивлен, – брезгливо поморщился Трейгер.

Осознав вдруг, что бессознательно гладит ее по воло­сам, он отдернул руку, напомнив себе, что все осталось по-прежнему: Сирена, как всегда, накликала на себя неприятности, а он, как всегда, ее спасает, несмотря на твердое решение никогда больше не связываться с этой лживой чертовкой.

– Что ты намерена делать дальше?

Сирена села на кровати, жестом попросив Трейгера отвернуться, но он даже не пошевелился.

– Во-первых, мне надо переодеться. Здесь слишком холодно, чтобы разгуливать полуголой. – Видя, что муж не двинулся с места, она нахмурилась.