В плену. И после. История одного эльфа

Опомниться не успел, как оказался связан брачными узами.

Он снова отодвинул в сторону ткань рубашки и посмотрел на свою обнаженную грудь. Ожог побледнел и больше не выглядел воспаленным и пугающе красным, однако полностью исчезать, похоже, не собирался.

Ужасно! Какой-то кошмарный сон!

Украдкой Фай покосился на Грид.

А вдруг она потребует исполнить супружеский долг? Что, если свадьба развяжет ей руки?

Катастрофа!

— Ну-ну, и чего это у нас такой кислый вид? — тронула его за подбородок эйхарри, и Фай раздраженно оттолкнул ее руку. — У-у, какой злобный зайка тебе достался, Грид.

Но если сможешь приручить — не пожалеешь. Я знаю, о чем говорю. Зайки стоят того, чтобы за них бороться.

— Я не зайка! Не смей меня так называть. И прикасаться ко мне не смей! — в ярости прошипел Фай. — Этот ритуал… Мне на него плевать. От того, что ты объявила нас супругами, я ее своей женой считать не буду. Для меня ничего не изменилось. Понятно?

Как же он хотел, чтобы проклятая драконица наконец ушла. Чтобы обе женщины, находящиеся с ним в комнате, куда-нибудь свалили. Испарились, исчезли, оставили его одного, раздавленного новыми жизненными реалиями.

Надо все спокойно обдумать.

— А теперь, Грид, перейдем к истинной цели моего визита, — как ни в чем не бывало сказала королева.

Ее голос донесся до Фая словно сквозь самодельные затычки из ваты, вставленные в уши. Фай тряхнул головой, чтобы избавиться от ощущения ускользающей реальности, и звуки начали возвращаться.

— Мне нужна твоя помощь. Очень сильно нужна. Ты единственная способна мне помочь. Это вопрос жизни и смерти.

Жизни и смерти? Единственная способна помочь?

Фай насторожился.

— Ты же знаешь, скольким я тебе обязана, великая эйхарри, — ответила Грид.

— Все что угодно. Любая помощь. Только скажи. Что мне надо сделать?

Происходящее Фая вроде как не касалось, даже несмотря на то что Грид теперь была его женой.

Женой! Уму не постижимо! Женой! Просто в голове не укладывалось.

И тем не менее их отношения оставались далеки от взаимного беспокойства друг о друге. Что там за вопрос жизни и смерти, о какой помощи пойдет речь, насколько сложным окажется задание и с чем будет связано, — все это не должно было его волновать.

Однако природное любопытство одержало верх, и Фай напряг слух, хотя и притворился незаинтересованным.

Отвернувшись к окну, эльф старательно изображал задумчивое созерцание уличного пейзажа, но спустя две минуты понял, что все это время пялился в задернутые шторы. Смутившись, он распахнул их и продолжил прислушиваться к торопливому шепоту королевы."

"— Я должна была сделать это сама, но опоздала. Теперь не могу. Риск слишком большой. Мне жаль, что приходится прибегать к чужой помощи, и я пойму, если ты откажешься. Но если согласишься, проси все, что хочешь.