В поисках любви

– Разве удобно, когда жены и возлюбленные одного и того же мужчины живут под одной крышей? Что мне им говорить?

– Я. уже сказал: вам не придется много разговаривать, потому что у вас разные языки. Успокойтесь, мисс Уайтфилд, вам будет очень удобно. Если сами жены не видят в этом проблемы, почему ее должны видеть вы? В зенане заправляет всем мать моего друга; будьте с ней почтительны. Скорее всего она заглянет к вам и будет молча сидеть, пока вы кушаете. Ее обязанность – заботиться о вашем удобстве. Обещаю, мы не задержимся здесь надолго. Через несколько дней мы продолжим путешествие.

– Смотрите, Кингстон, если вы не сдержите своего обещания… Эмме стало страшно, но одновременно она была заинтригована. Никто из ее знакомых никогда не переступал порога зенаны.

– Мне потребуется несколько дней, чтобы подготовиться к сухопутному путешествию. К тому же законы дружбы требуют, чтобы я пробыл у друга какое-то время. Я давно с ним не виделся, и он опечалится, если я буду слишком торопиться.

– Как вы с ним познакомились? Когда стали друзьями? – Эмма не смогла удержаться от вопросов.

Она полагала, что Кингстона свели с принцем дела – именно так обычно знакомились англичане и индийцы. Однако при этом не было принято наносить друг другу визиты; Эмма знала об этом из разговоров Рози.

– Не забывайте, мисс Уайтфилд, что я здесь родился. Тот, с кем вам предстоит познакомиться, – Сайяджи Сингх. Он не только мой друг, но и дальний родственник, один из немногих, с кем у меня сохранились дружеские отношения.

Эмма споткнулась на ровном месте. Выходит, в жилах Кингстона действительно течет индийская кровь! Все, что рассказывали в Калькутте о его происхождении, мгновенно нашло подтверждение. Он был не чистокровным британцем, а именно тем человеком, против связи с которым ее предостерегали: презренным кутча-бутча!

Красивое лицо Кингстона осталось бесстрастным.

– Осторожно, мисс Уайтфилд. Дорога вам незнакома, но это еще не повод для падения. Глядите в оба – и у вас не будет проблем."

"Лучше бы он посоветовал ей шевелить мозгами!

– Я… Да, благодарю вас.

Пока Эмма приходила в себя после ошеломившей ее новости, их окружили слуги. Кингстон, видимо, многих из них знал и тут же перешел на их язык. Эмма почувствовала себя чужестранкой. Сам он наслаждался приемом, какой мог быть оказан разве что потерявшемуся, а теперь снова объявившемуся родственнику.

Обоих пригласили во внутренний дворик, где журчали фонтаны и благоухали цветы. Худой смуглый мужчина в расшитых золотом белых одеждах, с крупным рубином и пером цапли на тюрбане, прогуливавшийся среди колонн, бросился навстречу Кингстону и заключил его в объятия. Слуги принесли гирлянды цветов.