В поисках любви

Мы должны и впредь соблюдать осторожность, по крайней мере в дневное время. Сейчас я должен тебя покинуть: слишком долго я отсутствовал, и теперь меня ждет в Парадайз-Вью много дел. А ты отдыхай и приходи в себя. Если сможешь, поспи: ночью я не дам тебе много спать.

Эмма позволила себе роскошь насладиться его пламенным взглядом. Его глаза были раскалены, как угли.

– Можно мне заглянуть к детям? Он был удивлен и обрадован.

– Конечно, если желаешь.

– Где мне их искать? Я ведь еще не знаю их привычек.

– Они скоро вернутся к себе, потому что в это время года послеполуденная жара всех загоняет под крышу. Можешь посетить их в любое время. Я скажу айе, что ты составишь расписание их занятий. Утром, встав и поев, они сначала катаются верхом…

– Верхом? Такие малыши? Он усмехнулся:

– А когда научилась ездить верхом ты сама, Эмма? Кажется, ты говорила, что всю жизнь провела в седле.

– Я-то да, но…

– Никаких «но». Мои дети – умелые наездники. Когда Сакарам не в отъезде, он сам наблюдает за их уроками. При желании можешь посмотреть, как это происходит. Дальнейший их день можешь планировать сама. Им надо овладеть чтением, письмом, основами рисования и всеми этими изящными британскими манерами… Ах да, еще они раз в неделю принимают касторовое масло. Теперь это происходит по воскресеньям. Это их укрепляет и помогает работе кишечника.

– Ты сам говоришь, как старая британская нянька. Где ты успел полюбить касторовое масло?"

"– В семье моей матери была, в свое время британская гувернантка, перед которой ставилась задача воспитывать принцев и принцесс. Нас всех заставляли сидеть на трехногих стульчиках и пить касторку из маленьких чашек. Потом нам давали пососать лимон, чтобы избавиться от ужасного привкуса. Это не только полезно для здоровья, но и помогает развить характер; потом дети это тоже поймут. После того как касторка оказывала на моих кузенов и меня положенное ей действие, нянька тщательно изучала содержимое ночных горшков.

– Неужели мне тоже придется этим заниматься? Я даже не знаю, чего там искать. А ты?

Его губы скривились от смеха.

– Понятия не имею. Но няня – ты, так что это твоя, а не моя обязанность. Помню только, что, будучи недовольна найденным, она потчевала нас мускатным орехом и семенем аниса и петрушки.

Он поспешно поклонился и ринулся к двери, словно опасался, что Эмма чем-нибудь в него запустит. За неимением подходящих метательных снарядов под рукой она ограничилась смехом.

– Если я найду какой-то непорядок, то призову на помощь тебя, – крикнула она ему вдогонку.

– Увы, я подхожу к ночному горшку только тогда, когда потребность возникает у меня самого.