В поисках любви

Вы крутитесь вокруг меня, как шакалы вокруг тигриной добычи… Эмма! Неужели вы хотите примкнуть к шакальей стае? Будете таскать для них каштаны из огня?

– Я всегда была с вами честна! – гневно крикнула Эмма. – Вы знали, зачем я сюда еду, но сознательно меня обманывали. Теперь вам придется за это поплатиться.

Гриффин откашлялся.

– Я новый человек на этом месте, мистер Кингстон, но и мне понятно, что законность претензий мисс Уайтфилд станет ясна только в результате расследования. В Калькутте я дал ей слово, что, став земельным администратором, постараюсь во всем разобраться. Теперь я обязан выполнить обещание. Вас же я прошу оставить мисс Уайтфилд в покое. Сдается мне, вы сильно ей досадили. Я был бы счастлив, если бы мне удалось уговорить ее уехать со мной. У нас с мисс Уайтфилд было взаимопонимание приватного свойства… Вернее, я думал – надеялся, – что таковое существует. Поэтому должен вам сообщить, что, увидев ее здесь, в Парадайз-Вью, да еще в столь сильном расстройстве, я был немало огорчен.

Сикандер едва не набросился на Гриффина с кулаками.

– Смею вас заверить, если эта леди расстроена, то виновата в этом только она сама!

– Прекратите меня обсуждать в моем же присутствии! – вмешалась Эмма. – Простите за откровенность, но ни с кем из присутствующих здесь меня более не связывает взаимопонимание приватного свойства. Все, что я собиралась сказать, я сказала, потому прошу меня не задерживать. Всего хорошего!

Еще раз присев перед набобзадой в реверансе, Эмма выбежала из приемной.

Поздним вечером Сикандер попытался нанести ей визит, однако Эмма не пустила его в свою комнату. Для верности она загородила дверь массивной полкой – самым тяжелым предметом в ее комнате, однако Сикандер, поднажав, все же приоткрыл дверь.

– Впусти меня, Эмма. Мне надо с тобой поговорить.

– Нам больше не о чем разговаривать. Завтра я переберусь в бунгало: Если ты посмеешь там появиться, я… Клянусь, я поставлю вокруг часовых и велю им не подпускать тебя близко.

– Я понимаю, что нечестно поступал с тобой, Эмма, и хочу покаяться. Ты мне действительно очень дорога. Я… – Он вздохнул и выпалил: – Я люблю тебя, Эмма! Не бросай меня! Давай не будем разлучаться из-за ерунды. Разве ты не понимаешь, что я защищал и почему? Я до сих пор не считаю твой документ действительным, сколько бы людей его ни видели. Уайлдвуд был лишь небольшой частью моих владений; расследование покажет, что я честно приобрел эту землю. Выслушай меня, Эмма! Я придумал хороший способ, как решить этот спор и все расставить по местам. Мы поженимся! Прежде я бы ни за что на это не пошел, но теперь нам нечего терять. Твоя репутация уже испорчена.