В плену Зверя

– Припасли? Что?

– А помнишь яд, который ты должна была ему подсыпать? Ну так им можно и отравить что-нибудь. Иголку, например, от шприца. Один раз уколол – и все. Действует хоть и медленнее, но зато гарантия, что даже в случае победы он сдохнет.

Сердце застучало набатом в ребра. Только что Жанна фактически выложила карты своего подельника на стол, и, кажется, об этом знала лишь я. Нужно рассказать обо всем Дамиру немедленно.

– Зачем ты мне все это говоришь? – осторожно спросила я, складывая руки в замок, чтобы сестра не увидела, что они дрожат.

– А почему бы и нет?

– Я ведь могу позвонить сейчас Дамиру и все рассказать. О том, кто вам помогал и что не только Змей его убить хочет.

– Можешь. Но не позвонишь. Видишь ли, сестренка, меня к тебе прислали не для того, чтобы я тебе все рассказала, – пожала плечами Жанна, выуживая из сумки пистолет.

Я отшатнулась и от испуга на автомате сделала шаг к двери.

– Не советую, – поцокала языком сестра, – Думаешь, я одна тут? У подъезда меня поджидают. Не сдохнешь здесь – убьют там.

– Я не понимаю, Жанна. За что ты так со мной? Что я тебе сделала, что сначала ты просто подставила меня, а теперь хочешь убить? Я же твоя сестра, пусть и двоюродная! Мы росли практически в одном доме, постоянно вместе!

– В том то и дело, Мариш, что не двоюродная.

– Что?

– Да уж, представь себе! Твой папаша оказался не настолько святым, как ты его представляла, и заделал меня сестре твоей матери.

– Ты лжешь.

– Ну конечно же! Как мог лгать твой папочка, правда? Он же такой прекрасный.

– Что ты несешь, Жанна?

– Что слышишь! Что, не говорил он тебе ничего такого обо мне? Ну конечно, он всегда больше любил тебя! Тебе лучшие подарки, с тобой в походы и в кино, а я так. Если вспомнит раз в год – и то хорошо!

– Он всегда дарил нам одинаковые подарки. И везде с собой брал нас вместе, ты сама отказывалась идти с нами… – в прострации возразила я."

"– Ну конечно! А знаешь, почему? Потому что мне невыносимо было видеть, как он на тебя смотрит! Любимая доченька, как же. А я просто недоразумение, дурацкая ошибка! У тебя был отец, а я росла одна, с дурой-матерью, которой даже ума не хватило отбить мужика у тетки Зойки! Он на ней не женился даже, когда она залетела, хотя мамаша твоя уже год, как в земле гнила! Ненавижу вас всех! А тебя больше всего! Если бы не ты, он любил бы меня, понятно?! Меня!

– Он всегда и любил тебя. И твоя мама любила меня, как родную дочь.

Жанна расхохоталась и ее смех больше походил на хохот человека, слетевшего с катушек.

– Конечно, – прошипела она, внезапно замолкнув и посмотрев на меня полными черной ненависти глазами, – кто не любит Мариночку? Она хорошо учится, она послушная, она помощница.

– Жанн, перестань, пожалуйста. Это же детские обиды, – попробовала я образумить ее.