Варлок

Да ещё настолько подробно. Так что можешь считать себя Золушкой, – Сиверцев хохотнул и хотел хлопнуть меня по плечу, но передумал, при этом другой рукой незаметно, как ему, наверное, казалось, показывая дежурному козу. – Пошли, что ли, пообщаемся. Расскажешь, как дошёл до жизни такой. Кстати, чай будешь? Или лучше кофе?

– Господин старший лейтенант… Я – адекватен, занимался с наставником. Просто так сложилось, что тестирование не проходил. И против визита «инквизиторов» ничего не имею, – я сразу догадался, что полицейский не впал в детство и не кидает распальцовки, а намекает на вызов бойцов одиннадцатого отдела КГБ, занимающегося одарёнными, и за это носивших такое «милое» прозвище. – И снотворного с успокоительным мне тоже не надо. Я и так всё расскажу.

Назвать то, что происходило дальше, иначе чем цирк с конями я не могу. Начиналось всё очень даже неплохо. Мы с Антоном Евгеньевичем, так представился старлей, записали мои показания, начиная с самого утра. Опер оказался профи и очень помогал наводящими вопросами. Пару раз заглядывал начальник отделения, в чине подполковника, сказал, что доложил руководству о том, что я нашёлся, и теперь стоит ждать высоких гостей. Но приехали совершенно иные индивидуумы."

"Если честно, то поначалу я подумал, что нас штурмуют бритоголовые. Но оказалось, что так, с криками, угрозами оружием и прочим, прибыла спецгруппа одиннадцатого отдела КГБ. Дальнейшее уже гораздо больше походило на допрос. Всех полицейских силой выдавили из комнаты. Я оказался под прицелом пары АШ-12. Эти штурмовые винтовки разрабатывались специально для и против одарённых. И действительно, пули калибра 12.7 миллиметра были действенны даже против Ротмистров и Адептов, что вполне укладывалось в мою легенду. А вот зачем там нужен был маг, «Магистр», нервно крутящий в руках свой ПМК, при этом сверлящий мою спину злым взглядом – было непонятно. Как и то: где я успел насолить «инквизиторам»?

С этими господами общение сразу не задалось. Я не чувствовал вины, чтобы позволять обращаться с собой как с суперпреступником. И уж тем более не стоило орать на меня и направлять лампу в глаза. Кидаться на них я, несмотря на угрозы и подначки, – не стал, просто отказался говорить. Вроде бы небольшое геройство, но когда тебе в затылок практически тычут стволом и, забрызгивая слюной, рассказывают, с каким удовольствием бы шлёпнули меня прямо тут, сдержаться очень и очень сложно.

Вот только я чувствовал, если покажу норов, то никакого адвоката, обещанного Сиверцевым, я не увижу. Скорее всего, меня упакуют и отправят в спецтюрьму для одарённых. По крайней мере, попытаются, потому что тогда мне терять будет уже нечего, ведь слухи об этом заведении ходили самые паршивые.