Варлок

Там увидел американца-журналиста и, приняв его за Крауфорда, бросился ниц, повторяя его имя. Мужик посчитал это за забавное проявление Карго-культа и указал в очерке о своём путешествии, а уже на следующий день давал показания агентам ЦРУ.

– Так этот профессор делал у себя в крепости гомункулов?"

"– Нет. Гомункулы как таковые появились позже. Профессор же в своих лабораториях в компании таких же ренегатов, как он, занимался выведением идеального мага, используя как генный материал жителей аборигенных племён и похищенных подданных аргентинской короны. Дело было поставлено на широкую ногу, у учёного оказались тесные связи с криминалом, вот кое-какие наработки и утекли в «мир», ну а американцы все захваченные технологии спешно засекретили и объявили сезон охоты на всех, кто был связан с деятельностью Крауфорда и не оказался у них в руках. Поняв, что запахло жареным, вся эта братия рванула искать убежища, слив попутно информацию, что собственно и вызвало в итоге грандиозный международный скандал. Американцам тогда чуть было вендетту всем миром не объявили, вот они и были вынуждены поделиться.

– Ну а эти… гомункулы?

– Одна из неудачных разработок профессора, – ответил я. – Которая попала в руки вначале аргентинским криминальным боссам, а затем растеклась по всему миру. Официально создание искусственных людей запрещено решением Конклава Наций и строго карается во всех цивилизованных странах, однако мафиозных воротил это не останавливает. Хотя… лично я думаю, что сами бы они развитие идей профессора не потянули, так что что кое-где подобные болванчики разрабатываются на вполне государственном уровне.

– А где, например?

– Возможно, в Китае, – я посмотрел на Петра. – Мне тут наш ректор рассказал кое-что о наших косогла… м-м… извини, азиатских соседях, что они творят с людьми на фактически легальном уровне. У меня волосы дыбом встали. После такого эти товарищи вполне могли поставить производство «биороботов» на поток, всего лишь прикрываясь пугалом в виде триад.

– М-дам… – парень на какое-то время задумался, и ещё минут пять мы просидели молча. – Слушай… Ефимов.

– Да?

– Я вот что тебя хотел попросить…

– Валяй.

– Поучаствуй со мной в камлании, – он пристально посмотрел на меня и, прежде чем я дал ответ, быстренько пояснил: – Хочу вызвать одного очень вредного духа и испросить у него за Йишик!

– Хм… я смотрю, ты серьёзно на неё запал… – я нахмурился и покачал головой: – Пётр, её ведь всё равно придётся вернуть. Не нравится это тебе, мне или кому-то ещё, но она по местным меркам – чужая собственность. Даже если её сделают на время нашей военнопленной, то после войны её всё равно заберут…

– Знаю, – резко ответил мне чукча. – Не дурак.