Варлок

Пока эти двое вели довольно оживлённую беседу, внезапно оказавшаяся всклокоченной, раскрасневшаяся и тяжело дышащая Инна, с горящими глазами, резко встав со своего места, схватила меня за руку и молча вытащила в коридор. Дождавшись, пока мимо промчится очередной сотрудник, цесаревна вдруг взяла меня за грудки и с силой вжала в противоположную стену.

– Ты чего? – спросил было я, и она, вместо ответа, меня наградила таким жарким и долгим поцелуем, что пробегавшая в этот момент мимо нас женщина в форме застыла на секунду, покраснела, а затем, отвернувшись, как-то очень уж медленно пошла по своим делам.

– А… – произнёс я, когда Инна с протяжным вздохом оторвалась от меня и, вновь крепко ухватив за руку, потянула куда-то вглубь здания.

И всё это в полном молчании. Коридор, двери кабинетов, ещё один коридор, дверь мужского сортира, парень в форме, что предпочёл быстренько выбросить только что зажжённую сигарету в форточку и смыться, кабинка и… господи, прости меня грешного. Я даже представить себе не мог, что настоящие принцессы могут заниматься любовью «так» самозабвенно и в «таком» месте, наплевав на любые приличия! Клянусь – это было потрясающе!"

"А я-то что? Я всего лишь трезво оценил свои возможности! Идея прибрать бизнес Тимура к рукам родилась у меня спонтанно, после того как я послушал планы власть предержащих касательно этих карточных игрушек. Не сразу, конечно, а когда мы с Волдырём ехали к заводу. Попробовал, получилось, вот и встал вопрос, что мне теперь с этим делать. На управляющих постах мне были нужны «мои» люди, верные и лояльные, но я не питал иллюзий, что в той среде любой нанятый мною со стороны человек через день-два не станет человеком Тимура. Да и себя я считал скорее «силовиком», а не «управленцем», а потому ни секунды не сомневался, что вертеть мной татарин сможет так, как только захочет.

Конечно, «управленцы», и, на мой взгляд, очень хорошие – у меня были. И можно было бы, как в фэнтезийных романах, закрутить своё исключительно собственное дело с мафией, а затем, когда оно попадёт в разработку КГБ, громко возмутиться… Вот только я скорее руку бы себе отрубил, чем допустил бы моих девочек к людям, подобным Тимуру! Или даже скорее наоборот – тех к ним. Да и высокородные сестрёнки, фактически хозяйки нашего государства, не поняли бы, наверное, моих стремлений стать криминальным авторитетом.

Но я и не хотел! Зачем мне становиться преступником? Не люблю я бандюганов! Юношеский максимализм играет – так что не хочу! И точка! Вот и предложил тому «седому», Алексею Ильичу, на мой взгляд, красивое решение.