Варлок

Он ведь теперь и твой! – нахмурилась младшая, набирая какой-то номер на телефоне. – А его ещё нужно выбрать и зарегистрировать!

– Да я уже всё придумала, – победно ухмыльнулась Инна. – Белый пегас на золотом фоне…

– Алло, пап! Извини, что отвлекаю… – произнесла Нинка. – Я по поводу герба для нашего рода. Не твоего, а нашего! Да, я себя уже… а ты что, против? Мы своё слово держим, а вот ты… Что?

Что бы там ни говорил дальше Его Величество, но Нина вначале побледнела, пустым взглядом глядя куда-то в окно, а затем выронила телефон из ослабевших пальцев. Прошла на негнущихся ногах пару шагов и резко села на кровать, уронив лицо в ладони. Пластинка коммуникатора с чпоком упала на ковёр, и от встряски включился режим громкой связи."

"– …ты уж прости, доча, разозлился, напился… так вот получилось. Доча? Нин? – голос императора оборвался, так как Зайка, двигаясь словно сомнамбула, нажала пяткой на кнопку отключения.

– Что… – спросили мы хором, глядя на девушку, чьи плечи в этот момент нервно подрагивали…

– Герб…

– Ну?

– Он зарегистрирован уже почти двадцать лет назад и вошёл во все каталоги и признан всеми странами мира, – Нинка откровенно ржала. – Белый пегас… ой не могу. Белый баран!

– Что «баран»? – без особых эмоций переспросила старшая сестра.

– Герб герцогов Ефимовых: баран перед новыми воротами на кумачовом фоне с серпом и молотом, – у Зайки явно начиналась истерика. – Дед Кузьмы так долго отказывался принять титул, что отец… Ой, не могу.

– Баран? – Инна поморщилась. – Ну… тоже геральдическое животное. Да и любимому подходит. Порой такой же упёртый.

– Девчат… вы головой-то подумайте, – похрустев шеей, медленно произнёс я. – Если я – баран. То вас иначе как овцами называть не будут.

Девушки, когда до них дошло, застыли на мгновение и уставились на меня не моргающими взглядами ядовитых змеюк.

– А что плохого в баране? – удивлённо произнесла Аська, вдребезги разбив атмосферу надвигающегося песца. – Хорошее животное… Если ты, папа – баран, а мамы овцы, то я, получается – ягнёнок? А…

Поздняк метаться. Обе цесаревны сорвались со своих мест и, схватив ПМК, судорожно долбили по кнопкам набора номера. Первым дозвонилась Инна и, не стесняясь никого, заорала в трубку:

– Я тебе что? Овца тупорылая…

И тут понеслось… Императору, по-моему, было стыдно, что подобное решение он принял по злости, да ещё и накатив на грудь, но поменять что-либо было уже невозможно. Не тот случай. Как вариант, он предложил выдать нам самый лучший девиз… на что и получил: «Это какой? „Шашлык-машлык! Казан, мангал, подходи бери, по рублю отдаю“?», а также множество других звучных предложений на кулинарную тему, которые на-гора выдала Инна и, не дождавшись ответа, выключив, отбросила от себя трубку.